Глаза его загорелись синим пламенем. Эндисия даже не вздрогнула:

– Многие женщины служат Империи Розы разными делами. Мы не считаем, что позорим этим свой пол.

Граф моргнул:

– Наши женщины к таким вопросам, как продвижение армий, не допускаются. Женщины остаются дома и занимаются детьми, а также услужением мужчинам.

Эндисия вежливо улыбнулась:

– В Империи Розы мужчины и женщины равны во всех видах деятельности, кроме передовой линии фронта.

– Какая нелепость! Женщины не могут разбираться в таких вещах, как война!

– Напротив, граф, позвольте вас уверить, женщины не только могут, но и прекрасно разбираются в подобных вещах.

Граф был уже на грани взрыва, как вдруг раздался громкий звук рожка. Адъютант заглянул в палатку и что-то прошептал Баксандеру. У того отвисла челюсть.

– Во имя дыхания, пригласите ее сюда!

Его глаза встретились с глазами Эндисии.

Полотнище шатра откинулось, и вошла Лессис из Валмеса в сопровождении Лагдален из Тарчо.

Граф был ошеломлен. Опять женщины, а по виду – чуть ли не нищенки. Та, что постарше, была одета в серые лохмотья, похожие на половую тряпку, а истощенная фигура, худое лицо и тонкие волосы говорили о недоедании и недосыпании. Та, что помоложе, наоборот, выглядела весьма привлекательно. Приодеть ее, нацепить несколько драгоценных камней, и тогда он, Трего, не отказался бы познакомиться с ней поближе.

– Граф, – сказал Баксандер, – разрешите представить вам Великую Ведьму Лессис.

Ею оказалась та, что постарше.

У графа Трего перехватило дыхание. Похоже, его выбрали сегодня объектом шуток, а если это не так, то можно ли принимать всерьез этих сумасшедших иностранцев? Пригласить на Военный Совет старуху в тряпье? Чушь! Кровь снова прилила к лицу графа. Лессис на мгновение подняла руки, и Трего вдруг понял, что совершенно спокоен. Напряженные мускулы мгновенно расслабились, словно искусный массажист поработал над его спиной.

Глаза у женщины были странные; они как будто видели человека насквозь.

– Я, – начал Трего, но слова выскользнули из памяти, и он не смог закончить фразы.

– Граф, – произнесла старуха с улыбкой, обнажившей, как ни удивительно, белоснежные зубы, – я считаю встречу с вами большой честью. Император просил меня передать вам его личную благодарность за поддержку нашей миссии.

– Вы, – задохнулся он, – вы из тех, кто разговаривает с вашим императором?

– Мне оказана такая милость.

Граф Трего опять нервно сглотнул. Невероятно! Все так и есть, как его и предупреждали. Эти мужчины позволяют женщинам управлять собой! Как, ради всего святого, могли добиться женщины такой пугающей власти, такого уважения? Трего, рыцарь из Фелк-Хабрена, был не способен понять и принять это. Тем не менее он решил сдерживаться; как это ни смешно, он должен быть вежлив:

– Благодарю вашего императора за его любезность.

 Лессис повернулась к остальным; как всегда в ее присутствии, времени медлить не было:

– Джентльмены, Эндисия, я прибыла из Кубхи. Мы покинули ее лишь несколько часов назад.

Граф не выдержал:

– Смею заметить, этого никак не может быть. Невозможно добраться сюда из Кубхи всего за несколько часов.

Ведьма улыбнулась:

– И тем не менее днем мы разговаривали в Кубхе с королем Хулапутом. И как видите, сейчас мы здесь.

Граф Трего готов был посмеяться, но что-то в этой женщине остановило его. Она казалась неспособной произнести ложь.

– Тогда я должен заявить, что тоже хотел бы иметь возможность сегодня же ночью лично прибыть в расположение нашей армии.