— Они из фольклора моего народа. Моя мать рассказывала о них, но они не должны быть реальными, — сказала Сильва с удивлёнными глазами. — Ты знаешь, что это?

Она указала на большого гуманоида, стоящего так же высоко, как и орк. Он появился как длинношерстная горилла, которая могла стоять как человек. Глаза существа были добрыми, и он не носил короны.

— Нет… но это… это ангел, правильно? — спросил Флетчер, смотря на вторую с конца статую. Это был мужчина, но носил юбку и нагрудник. Его корона была усеяна тем, что могло быть драгоценностями. Но выделялись огромные крылья, которые выходили со спины, с длинными, элегантными перьями, подобно лебединым.

— Из истории основания вашей религии, — сказала Сильва, поднимая брови.

— Никто больше не помнит этого, — сказал Флетчер.

Действительно, современная религия Гоминиума была не чем иным, как тенью ее прежней, старые истории исчезли из памяти, чтобы оставить смутное представление о рае и аде. Священники проповедовали, а старики стекались к своим приходам, но тонкости грехов и заветов, которые излагали святые, были выше понимания Флетчера.

От последнего пьедестала мало что осталось. Все было разрушено, кроме бесформенных кусков того, что должно быть двумя ногами. Что-то или кто-то сломал статую, и даже куски её до состояния гравия.

Если мы когда-нибудь вернемся домой, могу поспорить, что дама Фэйрхэвен захочет узнать об этом, — сказал Флетчер, вспомнив о добросердечной библиотекарше.

— Я думаю, все захотят, — ответила Сильва, проводя пальцами по резной фее. Хотя ветер и дождь попортили её, но детализация была достаточно хороша, чтобы различить её крошечные пальцы. Она была настолько мала, что едва превышала пядь.

— Предлагаю здесь отдохнуть, — сказал Флетчер, указывая на угол храма, где еще остались кусок крыши и две стены дающие небольшую тень. — Не похоже, чтобы в этом месте жили демоны: на земле нет объедков или костей. Здесь будет безопасно.

Сильва рассеянно кивнула, все еще не в силах отвести взгляд от статуй.

— Думаешь они существовали? — спросила она кивая на них.

— Может быть. Но это место было не тронуто сотни, а может быть, тысячи лет, — сказал Флетчер вслух. — Те кто построил это место давно ушли.

Они пошли вместе в угол и там устроились, используя рюкзак в качестве самодельной подушки и укрылись куртками, как одеялами. Лисандр свернулся на их ногах, своим тело укрывая их. Афина продолжала наблюдать, ее сломанное крыло слишком болело, чтобы спать.

Флетчер подумал, что Игнатус попытается обернуть своё, теперь уже более крупное, тело вокруг его шеи, но демон зарылся между ним и Сильвой, что раздражало Флетчера больше, чем ему хотелось. Он стремился быть ближе к Сильве, даже если она была не такой теплой, как растущий имп.

В храме всё ещё было тихо, и Флетчер был рад за сон без странных шумов и криков диких демонов в джунглях, даже если это было в середине дня.

Минуты бежали. Они лежали в комфортной тишине, тепле и уюте. Или, по крайней мере, то что Флетчер считал комфортом. Сильва прочистила горло.

— Флетчер. Знаешь, о в-вчерашнем, — пробормотала она, затем неловко остановилась.

— М-м-м? — проворчал Флетчер. Он дремал, но когда в памяти время проведённое в водопаде выплыло на поверхность, он быстро проснулся.

Сильва, казалось, задумалась на мгновение, затем снова заговорила.

— В моей культуре… когда… если высокий эльф и лесной эльф женятся, их изгоняют. Их сторонится собственный народ и свои семьи.