Я начал объяснять, что эта книга, по-моему, фальшивка, а потом, не знаю почему, рассказал о Флейшере и его задании.

Мы припарковались на Бэггот-стрит. Как бы между прочим Клайв Бейтс заметил:

– Кстати, вы ничего не слышали о Секте Феникса?

Я недоуменно уставился на него. А затем со мной произошла странная метаморфоза. Внезапно я снова превратился в Эсмонда, или, вернее, Эсмонд смотрел сквозь мои глаза. Я сказал:

– Смутно представляю эту секту. Какой-то магический культ?

– Более или менее. Донелли был членом этой секты.

– Откуда вам это известно?

– Из бумаг деда. Он всегда интересовался Сектой Феникса. Он вычитал об этом у мага и чародея по имени Макгрегор Мазерс. Возможно, его книги попадали вам в руки?

– Конечно. У меня есть перевод его «Зогара». У нас уже не оставалось времени продолжать разговор. Мы позвонили в двери, а несколько мгновений спустя нам открыла молоденькая медсестра, которую Бейтс фамильярно назвал «моя милая Бетти» и ущипнул сзади. Мне показалось, что ее смутило мое присутствие. Мы поднялись в спальню. Это была темная комната, хотя снаружи было еще светло. Портьеры на окнах были полузадернуты, и тусклая лампочка освещала постель.

Как я и ожидал, Исаак Дженкинсон Бейтс оказался болезненным, хилым старичком с лысой головой и пергаментного цвета кожей. Когда он приподнял руки с одеяла для приветствия, они конвульсивно дергались, и он быстро уронил их снова на постель. Он спросил, не хотим ли мы выпить. Мы оба отказались, но он настаивал:

– Я знаю, молодые люди обычно пьют в такое время.

Он попросил молодую медсестру налить нам шерри. Я не смог из вежливости отказаться, но вино оказалось сущей дрянью. Старик несколько минут разглагольствовал об истории шерри и о своей собственной теории: на его взгляд, это вино называли когда-то «мешком», потому что виноград для его приготовления выжимали прямо в мешках. Потом, без всякого перехода, вдруг заговорил об убийстве на ирландском острове Ай. Я прочел все, что только смог достать об этом деле, но мой труд оказался напрасной тратой времени: минут за десять он медленным, тягучим голосом выложил все детали этого убийства.

Когда старик на мгновение прервал свой рассказ, Клайв Бейтс заметил:

– Мистер Сорм знает о Секте Феникса.

– Ах, да, конечно же… Донелли состоял в этой секте, а это было, нужно сказать, отвратительнейшее и развратное сборище. Да, бесспорно, она возникла на основании веры в то, что если пары совокупляются, то им не грозит никакая болезнь. Поэтому во время Черной Смерти это стало причиной самого разнузданного разврата. Ко времени Донелли эта секта превратилась просто в сборище негодяев. Вы знаете книгу де Сада «Сто двадцать дней Содома?» Я почти уверен, что в этом произведении де Сад сатирически высмеивает Секту Феникса – вы помните сюжет романа: четверо мерзких старых развратников устраивают своего рода сексуальный зверинец в сельском доме. Старик Том Вайз считает, что именно поэтому де Сад провел большую часть жизни в тюрьме: он слишком много знал об этой секте. Клайв Бейтс заметил:

– Томас Дж. Вайз. Всем известна, что он литературный фальсификатор.

– Ну, этого еще никто не доказал. Говорят, он был не чист на руку, но я в этом не уверен. Он всегда был моим преданным другом. И как я уже сказал, он был абсолютно убежден, что члены Секты Феникса преследовали де Сада…

Клайв подмигнул мне.

– Но как же они могли его преследовать, если он сам был таким же негодяем, как и они?

– Он был совсем другим. Нет, он был хорошим человеком. Он высмеивал их, ты же сам прекрасно это знаешь.

Я должен сказать, что на самом деле рассуждения старика не были такими ясными и последовательными, какими я их здесь представляю.