|
Они решили вместе пообедать, и Эсмонд повел их в харчевню. «За обедом, – пишет Босвелл, – он наговорил кучу непристойностей и, так как мадемуазель, казалось, не обижалась, я присоединился к их шутливому разговору, и мое настроение значительно улучшилось». Они вернулись к себе в гостиницу, и Босвелл шутливо предупредил, что он надеется на благоразумие Эсмонда, когда тот встретит Руссо в Лондоне. А затем с невероятной искренностью, что, кстати, типично для Босвелла, он признался Эсмонду о своей неудаче с Терезой в их первую ночь и как он был напуган этим обстоятельством, так что выпил целую бутылку вина перед тем, как снова лечь с ней в постель. Разговор принял более интимный характер. Тереза заговорила о грубости и неумелости англичан в любовных делах. На что Эсмонд ответил, шокировав Босвелла, тем, что предложил продемонстрировать свое собственное мастерство здесь и немедленно. А затем ему пришло в голову, что если Эсмонд овладеет Терезой, у того будет хорошая причина быть сдержанным, если он встретит Руссо, поэтому он одобрил эту идею. Теперь наступила очередь Терезы испытать шок, и Эсмонд насмешливо упрекнул ее, обвинив в излишней щепетильности. Это уж слишком, решила она, и не стала скрывать свои симпатии к Эсмонду, согласившись оценить по достоинству его любовную доблесть. «Идем, сэр, – пригласил Эсмонд Босвелла, – покажем ей, что кельты действительно жизненная кровь Европы». Тереза хихикнула, Босвелл решил также не ударить лицом в грязь ни перед ней, ни перед своим молодым другом (Эсмонд был моложе на восемь лет) и пошел с ними в спальню.
Затем случилось следующее: Босвелл и Эсмонд помогли Терезе раздеться, и пока она стояла в сорочке, оба начали ее ласкать. Каждый из них припал губами к одной из ее грудей, а в это время Тереза держала их вставшие в боевую позицию члены в каждой руке, и при этом комментировала, что ей еще никогда не приходилось видеть такие прекрасные образцы крепкой и здоровой мужественности. Они сняли с нее сорочку и уложили совершенно голую на постель. Эсмонд нежно облизал языком все интимные части ее тела. Тереза стонала от возбуждения и выдохнула: «Скорей же!» И оба, Эсмонд и Босвелл, одновременно бросились на нее, но Босвелл, будучи слабей, уступил первенство своему другу. И пока он все еще собирался, Эсмонд проник в нее. Описание Босвеллом того, как Эсмонд и Тереза занимались любовью, несомненно достойно называться классикой эротической литературы. У меня хватило времени записать только несколько строк: Хоть и небольшого роста, Тереза обладала незаурядной силой и энергией, и она заставила его так прижаться к ней, будто она была необъезженным жеребцом, стремящимся во что бы то ни стало избавиться от седока. Донелли крепко сжал ее ягодицы обеими руками, и таранил ее так мощно, будто собрался пробить стенку ее головой. Когда я стоял там в одной рубашке, со своим копьем, поднятым вверх, как настоящее оружие, мне внезапно пришло в голову, в каком глупом положении я оказался и что сказали бы доктор Джонсон и генерал Паоли, увидев меня здесь. А между тем, пока они все еще скакали галопом в среднем темпе, Донелли внезапно крикнул: «А теперь очередь Боззи!» – и вытащил свое боевое оружие из нее, и наша красавица застонала и пробормотала: «Это жестоко». Чтобы утешить ее, я, как бандит, бросился вперед и вонзил в нее свой инструмент. Но здесь моя возбужденная до предела страсть не выдержала, и, вместо моего инструмента, она заполучила полное лоно горячего семени, хлынувшего из меня бушующим потоком, который я был не в силах сдержать. При этом моя голова опустилась так же низко, как и мое боевое копье, а мои щеки напоминали цвет моего оружия. Но едва я успел слезть с нее, как Донелли немедленно занял мое место и развеял ее разочарование мощными ударами… Описание этой сцены продолжается еще две страницы, но вышеприведенный отрывок – это все, что я успел списать. |
