Loading...
Изменить размер шрифта - +
Выполнив несколько подходов, переключился на упражнения на пресс. Он надеялся, что физическая усталость притупит душевное смятение. Но чтобы по-настоящему устать, ему требовалось нечто потяжелее, чем физкультура. Несколько раз в неделю Илья регулярно выделял полтора часа на пробежку или занятия в зале. Друзья шутили, мол, Крестовский надрывается, чтобы радовать фанаток спортивной фигурой, но они ошибались. Илье нравилось чувствовать себя сильным и выносливым, к тому же тренировка на пределе возможностей вычищала из головы ненужный хлам. А отличное тело шло бонусом.

Ощутив долгожданное жжение в мышцах пресса, Илья сел, обхватив колени руками, и выдохнул. Бездействие становилось невыносимым. Похитители выбрали самый эффективный метод давления. Сколько там прошло минут после гордого решения игнорировать приказ? Двадцать? Тридцать? А он уже всерьез колебался. Легко же его, оказывается, сломать.

– Хорошо! – проорал он в пустоту. – Хорошо, я попробую! Но мне нужен синтезатор или гитара! Хоть какой-нибудь инструмент!

Вспыхнувший свет больно резанул по глазам. Илья зажмурился.

В дверь коротко стукнули. Он осторожно поморгал, давая глазам привыкнуть, и повернул голову. На верхней ступеньке лежала очередная записка. «Наденьте», – прочитал он.

Илья огляделся, разыскивая повязку. Она валялась под лестницей. На этот раз сомнений не было. Он пробовал не подчиняться, и его сперва избили, а затем заставили вариться в собственном соку. Надо признать, первая часть наказания пугала куда слабее второй. Еще одни сутки наедине со своими мыслями – и он завоет от скуки. Что, если сменить тактику? Вдруг готовность к сотрудничеству обернется для него большей выгодой? Илья поднял маску и натянул ее на глаза.

 

Глава 7

 

Утро выдалось прохладным и дождливым. Ранее отчетливо различимый, агрессивно возвышающийся на горизонте даунтаун теперь растворился в пелене тумана. Асимметрично расположенные прямоугольники небоскребов едва угадывались на фоне серого неба. Хайвей 401 двигался в безостановочном режиме, улица Янг, уходившая в туманную морось центра Торонто и умиравшая у самой кромки Озера, почти стояла.

Вика любила дороги. Поэтому заранее забронировала себе квартиру с видом на городские магистрали. Ничто так не умиротворяет, как созерцание широких полос уложенного асфальта и беспрерывного движения автомобилей.

Увидев в паспорте визу, Вика ожидала, что безудержное счастье и дикий восторг захлестнут ее. Но эйфории не было. Просто внезапно стало легко. Невыносимо, безупречно легко. И настолько комфортно и гармонично дышалось в этой тихой, спокойной радости, как будто так было всегда. Как будто не было отвратительного, тягостного лета и мучительного ожидания. Как будто кто-то другой страдал, не она.

Первые несколько дней Волина не могла насмотреться на визу. Не проходило и часа, как она вновь открывала паспорт, чтобы удостовериться в наличии благословенного документа. А потом взяла на работе отпуск и купила билеты.

Вика думала, что за десять часов полета издергается от нетерпения. Но в итоге, едва усевшись в кресло, мгновенно отключилась и проснулась лишь при посадке в Торонто. Оставалось последнее препятствие – паспортный контроль. Перед отлетом начиталась на форумах страшных рассказов о том, что при малейшей неточности в ответах канадцы не впускают в страну.

Быстрый переход