Мгновенным ударом клинков Хаоса Кратос перерубил цепь на оружии минотавра, и тяжелый металлический шар, отлетев прочь, угодил, как и рассчитывал спартанец, прямо в глаз ближайшему циклопу.

Минотавр подошел почти вплотную, но Кратос, просчитавший движения врага до мелочей, встретил его клинками, вращая ими в противоположных направлениях. Одним перерезал монстру горло, другим — вспорол живот и вылущил печень. Ноги у минотавра подогнулись, он качнулся и упал ничком в лужу собственной крови, дергая конечностями и мотая рогами в предсмертных конвульсиях. Кратос вонзил оба меча ему в череп и мощным усилием расколол его надвое, так что мозгами забрызгал сородичей человека-быка.

К нему двинулись циклопы с тяжелыми дубинками наперевес. Кратос пронырнул между полусогнутыми ногами недавно ослепшего гиганта. От громовых ударов, которые обрушились со всех сторон, застонала земля. Один удар пришелся слепому циклопу по левой ноге — раздался хруст, и в воздух взмыл фонтан крови. Раненый схватился рукой за раздробленную ногу — другую руку он не отнимал от кровоточащего глаза — и запрыгал на месте, истошно воя. Кратос, который не мог упустить неожиданного преимущества, продолжал вертеться вокруг здоровой ноги циклопа, вынуждая его собратьев наносить ему все новые удары, от которых слепой вопил еще надрывней. Наконец монстру удалось перехватить чью-то дубину, которой он и принялся неистово размахивать вокруг себя, избивая других циклопов.

Кратос прицелился и атаковал. Первый клинок поразил чудовище в сердце, тогда как второй своей зазубренной стороной прошелся под коленом. Циклоп повалился прямо на спартанца. Как бы ни был проворен Кратос, выбраться из-под массивного тела, которым его припечатало к земле, не было никакой возможности.

Он слышал, как беснуются Аресовы монстры, и чувствовал себя совершенно беспомощным. Пытался вылезти из-под бьющейся в смертных судорогах горы плоти и не мог. Потом стало нечем дышать — циклоп, казалось, выдавил из легких спартанца последний воздух.

Попытки пошевелиться ни к чему не привели. Туша монстра была словно из песка, она перетекала, заполняя все пространство вокруг Кратоса, у которого уже начали гореть легкие. Со страшным ревом он попытался сбросить с себя циклопа — бесполезно.

Гнев поглотил спартанца, как минуту назад его поглотила плоть чудовища. Он вгрызался в душивший его волосатый живот и рвал пальцами мягкие ткани, пока не вскрыл брюшную полость. На Кратоса хлынула жидкость, и он едва не захлебнулся. Воздух в легких стремительно заканчивался. Он снова впился зубами в кишки и принялся рвать внутренности, продвигаясь вверх, словно паразит, который завелся в животе у циклопа. Наконец, отплевываясь и напрягая спину, он залез в мертвое тело по плечи. Голова кружилась, в глазах темнело, но спартанец еще раз попытался встать. Ударившись о толстое ребро, он повернул в сторону, последний раз вонзил зубы в какую-то мышцу и, полумертвый, сполз обратно.

Но тут его носа достиг зловонный воздух. Кратос хватал его ртом, фыркал и отплевывался от крови. Через дыру, которую он прогрыз в теле циклопа, виднелось небо.

Извиваясь, он сначала выпрямил плечи, потом высвободил руку, ухватился за ребро и подтянулся. Полтела было позади. Весь в крови и желудочном соке, спартанец устремился наверх. Наконец, кубарем скатившись с мертвого циклопа и тяжело дыша, он распластался рядом.

Глупо было надеяться, что Аресовы головорезы его не заметят. Едва успев подняться на ноги, Кратос увидел перед собой пятерых минотавров. Измученный до дрожи в коленях путешествием по внутренностям циклопа, он понимал, что на эту схватку его удали не хватит. В отчаянии спартанец закинул руку за спину и вновь почувствовал прикосновение змеевидных волос Медузы. Он резко выставил голову горгоны перед собой, ее глаза зажглись изумрудным огнем, но минотавры успели отвести взгляд.