На спине Кроноса покоилась гора размером почти с него самого. Добравшись наконец до ее самого верхнего выступа, Кратос столкнулся нос к носу с громадным коршуном, который увлеченно выковыривал глаз у мертвого воина.

Кратос нахмурился. Что здесь делал этот воин?

Спартанец встал на ноги и огляделся. Если бы не вечная буря, царившая в пустыне Потерянных Душ, то с этакой высоты было бы видно на много десятков стадий вокруг. Но сейчас его больше интересовали окрестности.

Невдалеке виднелась массивная, но низкая ограда из песчаника с довольно грубыми воротами из дерева и бронзы, позади которых стоял величественный храм. Его золотые стены и вымощенная бриллиантами площадка оставили равнодушным Кратоса, которого никогда не интересовало богатство. Он здесь лишь затем, чтобы забрать из храма самое главное.

Заметив в небе гарпию, которая описывала над его головой большой круг, спартанец инстинктивно выхватил клинки Хаоса и приготовился к бою. Но крылатое чудовище направилось в сторону храма.

Кратос побежал следом.

К его удивлению, целые стаи гарпий носились вокруг храма Пандоры, как летучие мыши вокруг колокольни. Внизу на широкой каменной платформе горел огромный костер, от которого поднимались клубы густого черного дыма. Порыв ветра принес хорошо знакомый запах — топливом для костра служили трупы людей.

Последние локти подъема оказались не из простых. Кратос долго возился, прежде чем нашел несколько камней, на которые можно было опереться. Выбравшись на ровную поверхность, он обнаружил, что перед ним отнюдь не погребальный костер. На огне стоял очаг из бронзы и камня, огромный, высотой с двух Кратосов.

Когда спартанец подошел ближе, его внимание снова привлек резкий крик гарпии. Подняв глаза к небу, он увидел, как мерзкая тварь, разжав когти, бросает в очаг еще одного воина. Бронзовые доспехи сверкнули в лучах послеполуденного солнца и, когда тело упало, зазвенели, как тарелки.

— Рано или поздно на его месте окажешься ты. И спорю, что скорее рано, чем поздно.

Кратос резко обернулся, сжимая в руках клинки. К нему ковылял, опираясь на длинную, обугленную с одного конца клюку, живой мертвец, настолько дряхлый, что не удержал бы ни меча, ни косы. У него был почти голый череп, одна рука заканчивалась неровным обломком кости, а правая нога ниже колена и вовсе отсутствовала. Под ребрами Кратос заметил кое-какие органы: кожистые легкие и черное сердце, которое билось так же медленно, как ходил его обладатель.

— Ты кто? — нахмурился спартанец.

Он не знал, что делать с нежитью, которая не пытается его убить и к тому же разговаривает.

— Когда-то был воином, а теперь вот, — мертвец мотнул головой в сторону очага, — присматриваю за этим.

Послышалось громкое хлопанье крыльев, и гарпия, подлетев, сбросила очередной труп.

— Здесь все заканчивают свой путь в этом костре. — Единственный глаз истопника сверкнул тем же огнем, какой горел под громадной посудиной. — Все, кроме меня.

— Все? — нахмурил брови Кратос. — А что, здесь есть кто-то еще?

— В живых? Пожалуй, нет. Хотя кто знает.

— Я проделал немалый путь…

— А к цели не приблизился. Вообще. Зевс так запрятал ящик Пандоры в этом проклятом храме, что никому из смертных до него не добраться. И все же год за годом я открываю ворота все новым и новым искателям. А потом сжигаю их трупы.

Снова раздался крик гарпии. Крылатое чудовище сбросило вниз свежий труп, но промахнулось, и тело повисло на краю очага. Вместо того чтобы исправить оплошность, гарпия лишь раздраженно завопила и улетела. Поймав восходящий поток от нагретых солнцем скал, она взмыла ввысь и исчезла над крышей храма.

— Помоги-ка мне. — Истопник, сплюнув черную слюну, подвел Кратоса к очагу и протянул ему свою клюку.