Профессор Реймонд была уверена, что тексты Эдфу сохранили воспоминания о забытой цивилизации, которая построила первые египетские храмы в далекую эпоху задолго до восшествия на престол первого фараона. Она была готова признать, что

«…эти традиции и убеждения приняли форму мифа творения, который стал известен в других культовых центрах додинастических времен».

Другими словами, события мифической эпохи сами служили средством определения таинственных корней, египетской цивилизации. Тем не менее Реймонд считает своим долгом пояснить следующее:

«…нет никаких археологических доказательств того, что в Эдфу когда-либо существовал такой храм, и на всей территории Египта до сих пор не было найдено остатков подобной примитивной святыни… Несмотря на это, описание внешнего вида храма и его последующего расширения точны, конкретны и явно основаны на реальных фактах… мы склонны считать, что в основе мифа творения из Эдфу лежат события очень далекого прошлого».

Реймонд считала, что распространение этих мифов творения в додинастическую эпоху помогало сформировать индивидуальные варианты одной и той же основной сюжетной линии в культовых центрах на всей территории Египта, в каждом из которых верили, что главный миф творения некоторым образом связан с основанием их собственного храма.

Но где зародились все эти мифы о сотворении мира, о приходе богов и об основании храма? Где-то в окрестностях Мемфиса, столицы Египта времен Древнего Царства. Как отметила сама Реймонд, записи Эдфу «хранят память о додинастическом религиозном центре, который некогда существовал вблизи Мемфиса и который египтяне… считали родиной египетской церкви [курсив автора]». В другой статье на эту же тему Реймонд, подписавшаяся своей девичьей фамилией И. Э. И. Йелинкова, писала, что «делавшие записи жрецы могли использовать более древние предания, возникшие вне Мемфиса [курсив автора]».

Но где это — «вне Мемфиса»?

В записях Эдфу прямо говорится, что после повторного появления Острова Яйца из первородных вод Нун после периода конфликтов, он превратился в обитель «призраков» его первых божественных обитателей, Соколов-Джерти, или Мудрецов. И что более важно, этот остров теперь назывался Преисподней Души и стал считаться первой могилой тела бога подземного мира Осириса.

Здесь термин «подземный мир» имеет тот же смысл, что и в текстах из Гелиополя, описывающих путешествие бога Солнца через подземное царство Дуат, тогда как могила Осириса — несмотря на то что ее связывали с некрополем в Абидосе на юге Египта — в конечном итоге стала ассоциироваться с различными областями Дуата, в том числе Четвертым Часом, входившим в состав Дома Сокара. О связи Осириса с Гизой-Ростау также свидетельствует знаменитая «Стела-опись», обнаруженная в Гизе французским египтологом девятнадцатого века Гастоном Масперо. На стеле, которая в настоящее время выставлена в Каирском музее, имеются записи о визите в Гизу фараона Хуфу, которого считают строителем Великой пирамиды. Этот важный текст периода Двадцать Шестой Династии содержит не только упоминание о различных сооружениях на плато Гиза, в том числе о Великой пирамиде и Великом Сфинксе (что указывает на его необыкновенную древность, поскольку Хуфу правил гораздо раньше Хафры, по чьему приказу якобы был высечен памятник), но и о «Доме Осириса, Владыки Ростау». Поскольку в тексте говорится, что Сфинкс расположен к юго-востоку от «Дома Осириса», многие авторы пришли к выводу, что речь идет о Храме долины, который находится примерно к юго-востоку от Сфинкса.

Существует достаточное количество фактов, связывающих умершего бога подземного мира Осириса с Гизой-Ростау и с Домом Сокара, области Дуата, которая соединяется с подземельями, якобы существующими под некрополем времен Древнего Царства.