|
А мой отец был человеком. Когда мать забеременела, она пошла к Лиру и попросила даровать ей человеческое тело, чтобы навсегда остаться со своим возлюбленным-человеком. Лир согласился, но, когда моя мать покинула водную стихию и пришла к любимому, отец отказался от нее — Дилан стиснул зубы и отвел взгляд от Кики. — Он был уже семейным, женатым человеком. Ему совсем не нужна была морская женщина и ее незаконный отпрыск. Моя мать вернулась в воду, и там я и родился. Но она так и не нашла покоя. Она постоянно возвращалась в реку, туда, где встретила моего отца и полюбила его. Когда она поняла, что ждать его нет смысла, она убила себя. Лир позволил мне оставаться в его хрустальном дворце, пока я был юн, и мы с Ундиной были товарищами по детским играм. Когда же я стал взрослым, он даровал мне те воды, где сливаются река и море. Думаю, великий морской бог надеялся, что под моим присмотром другие речные нимфы не поддадутся страсти к мужчинам с суши. Но я не сын бессмертных; я не такой, как ты. Возможно, ты этого не понимала. Прости, что я раньше не объяснил тебе разницу. — Дилан по-прежнему не смотрел ей в глаза.
— Дилан… — Кики взяла его за подбородок и заставила повернуть голову. Лицо тритона было напряженным, застывшим, но Кики прекрасно видела боль в его глазах. — Мне очень жаль твоих родителей, но это ничуть не меняет моих чувств к тебе. Как ты мог подумать, что это может иметь для меня значение? — Ты действительно богиня моря. У меня нет ничего, что я мог бы предложить тебе, — ни дворца, ни королевства. — Да, насчет подношения королевств я уже слыхала… Сарпедон мне это предлагал, — сердито бросила Кики. — Вот только мне это не нужно. — Она кивком показала на монастырь. — А вон там есть рыцарь, который предлагает мне какой-то замок — фыркнула она — Но я предпочту навсегда остаться на суше, чем принять его предложение. Или даже вообще не иметь возлюбленного, чем согласиться на их варианты. При упоминании о двух других претендентах Дилан заскрипел зубами, и Кики почувствовала, как напряглось все его тело. — Мне нравится то, что предлагаешь мне ты, — сказала она. — Но мне нечего тебе предложить, — в отчаянии возразил он. Кики прижала ладонь к его груди напротив сердца. — У тебя есть это. — Нет, — тихо, взволнованно произнес Дилан. — У меня даже сердца нет. Оно пропало, ты забрала его давным-давно. — Не думаю, что оно пропало, Дилан. Я буду очень надежно его хранить. Всегда. — Она притянула тритона к себе, и их поцелуй был нежным поцелуем истинной любви. — Навсегда, — тихо сказал он. — Да, навсегда, — согласилась Кики. — И я хочу быть с тобой. Здесь, в воде, в таком теле, вечно. Радость во взгляде Дилана вдруг сменилась тревогой. Когда тритон заговорил, в его ровно звучавшем голосе Кики услышала неколебимую решительность. — Я буду защищать тебя от Сарпедона, — сказал Дилан, — я не позволю ему причинить тебе зло. Вспомнив о яростной, безумной силе огромного тритона, Кики вздрогнула от страха. — Нет! Нет, ты не должен! Гея хочет поговорить с Лиром. Она все уладит; она только просила, чтобы мы немножко потерпели. Она сказала, что прямо сейчас Лир занят делом какой-то другой богини, придется подождать. — Я не морское божество, но у меня тоже есть кое-какая сила, Кристина. — Лицо Дилана потемнело, и Кики ощутила глубокую, ровную мощь, скрывавшуюся под доброй внешностью тритона. — Я это знаю! Но Сарпедон сумасшедший, и он ведет себя все более и более странно. Он пугает меня, Дилан! Пожалуйста, прошу, пусть Гея разберется со всем этим. |
