Прямо в стене была вырезана из камня фигура Девы Марии. Ее обрамляла мраморная арка цвета слоновой кости. Заинтересованная девушка подошла поближе. Статуя была запущена, ее покрывали пыль и паутина, однако небольшая площадка перед Девой была гладкой, как будто сотни и сотни коленей когда-то опускались здесь на пол. Глаза Кики внимательно исследовали безупречно изысканную скульптуру. Одежды Святой Девы с изящной простотой спадали к обутым в сандалии ногам. Руки Девы были протянуты вперед, она как будто звала к себе. Кики ощутила нечто утешительное в этом жесте. Но вот девушка присмотрелась к Марии — и задохнулась от потрясения.

Лицо Девы Марии! Оно было почти нереальным в своей безмятежной красоте и… и пугающе знакомым.

— Гея! — выдохнула Кики.

У статуи было лицо богини земли. И тут же в памяти Кики прозвучали слова Геи: «Ты еще больше удивишься, дочка, если узнаешь, что даже здесь обо мне не совсем забыли».

Шарканье ног монахов, подходящих к причастию, проникло в ее сознание, и Кики оглянулась назад. Многочисленные свечи подмигивали ей. Кики, ступая как можно осторожнее, на цыпочках прокралась сквозь туманную тьму, схватила в каждую руку по горящей свече и перенесла их к статуе. Она поставила свечи у ног Марии, с удовольствием отметив, что огонь как будто разгорелся намного ярче.

Поддавшись порыву, девушка опустилась на колени, сложила ладони перед собой и склонила голову.

— Великая Мать, — вслух сказала она, — помоги мне обрести мудрость, — Она посмотрела на лицо, которое, несомненно, было лицом великой богини, улыбнулась Гее и зашептала: — Прошу, защити меня от Сарпедона… думаю, я уж как-нибудь выдержу эту мессу до конца… А вот насчет Сарпедона я не уверена…

Кики так изумилась, услышав в мыслях ответ, что даже тихонько вскрикнула от потрясения.

— Сарпедон близко, и он опасен, но держись поближе к моим владениям, дочь моя, и тритон не сможет овладеть тобой. Благословляю тебя…

— Ундина! Что ты тут… — Гневный голос рыцаря затих, когда сэр Андрас рассмотрел статую, перед которой стояла на коленях девушка.

Кики крепко зажмурила глаза и стиснула зубы. Демонстративно не замечая сэра Андраса, она еще ниже склонила голову перед Марией. Ее губы беззвучно шевелились, мысленно она повторяла все молитвы, которые знала. А то, чего не знала, придумывала сама, попутно моля Деву-Гею о прощении за ненамеренное богохульство. Потом наконец посмотрела на рыцаря, все так же стоявшего рядом с ней, и моргнула, изобразив удивление.

— Ох, Андрас! — Она протянула ему руку, и рыцарь помог девушке подняться. — Прости меня. Я так углубилась в молитву, что и не слышала, как ты подошел, — Она оглядела опустевшую церковь и старательно сделала вид, что озадачена. — Что, месса уже закончилась? Жаль, что я пропустила самый конец, но, когда я увидела эту прекрасную статую Божьей Матери, я просто не смогла удержаться и подошла к ней.

По выражению лица сэра Андраса было совершенно понятно, что он, с одной стороны, очень хотел бы учинить девушке выговор за очередной неожиданный поступок, а с другой — испытывал удовольствие при виде столь определенного католического благочестия принцессы.

— Я просто удивился. Я раньше никогда не замечал эту статую Девы.

— Чему тут удивляться? — Кики постаралась скрыть раздражение. — Она так выглядит, словно о ней вообще все забыли, — Кики потянулась вперед и смахнула ком паутины с головы Марии, — Это просто позор, что фигура Божьей Матери находится в таком состоянии! Я намерена поговорить об этом с аббатом Уильямом.