— Ух ты! У меня как будто отрос собственный хвост!..

Девушка умолкла, когда осознала, какая невероятная красота окружает их.

Они с Диланом всплыли в центре кольца, образованного кораллами и скалами. Как уже с берега заметила Кики, это природное образование было открыто сверху, а в кольце возникло нечто вроде спокойного озера; скалы и коралловые глыбы защищали его от волн. Но не это было самым удивительным. Вокруг Кики увидела сотни, если не тысячи светящихся голубых рыбешек, размером с ее палец, — они носились с места на место небольшими стайками, с безупречной синхронностью совершая повороты. Их огоньки наполняли водяной круг неописуемым бирюзовым светом, придавая этому маленькому кусочку океана вид волшебного бассейна, освещенного магическими живыми пузырьками. Это был настоящий оазис света в окутанном туманом мире.

— Дилан, — чуть слышно произнесла Кики, — я никогда не видела ничего подобного!

— Это еще не все.

Он увлек ее за собой к ограждающей озеро скале. И, показав на небольшое углубление в кораллах под водой, предложил:

— Присмотрись.

Кики всмотрелась в чистую, освещенную неоновым светом воду — и задохнулась от изумления. В подводном кармане она увидела двух морских коньков. Миниатюрные копии лошадей, не больше шести дюймов в длину, были окрашены в черные и бронзовые тона, — а сверху на них будто кто-то надел жилеты, разрисованные сверкающими розовыми, желтыми, голубыми и белыми пятнами. Пока Кики рассматривала их, морские коньки кружили друг возле друга, постепенно сближаясь. И наконец они встретились в подвижном объятии, слившись воедино.

— А там другие. — Губы Дилана шевелились прямо около уха девушки. Кики проследила взглядом за его рукой — и увидела вторую парочку морских коньков, начинавших свой грациозный брачный танец.

Кики прислонилась спиной к тритону, держа его за руки.

— Я и не знала, что в океане так много красоты. Я никогда не проводила у моря много времени и даже представить не могла, каким оно может быть невероятно прекрасным. — Кики быстро повернулась в объятиях Дилана, — Ты по-настоящему отличный учитель! Спасибо, что показал мне все это.

— Я просто представить не могу, что ты жила на суше.

— Знаешь, может, сейчас это и покажется глупым, но я всегда боялась воды. Ты ведь и сам уже заметил, я не слишком хорошая пловчиха.

— Так ты не была знакома ни с кем из тритонов или русалок в твоем прежнем мире?

Кики рассмеялась.

— В моем прежнем мире вообще нет никаких русалок и тритонов!

Дилан был поражен.

— Ты уверена?

— Да, вполне уверена. Их считают мифическими существами. Люди сочиняют о них разные истории, изображают их на картинах, но если они вообще когда-то существовали в моем мире, то это было никак не меньше тысячи лет назад.

Дилан совершенно по-новому взглянул на женщину, которую держал в объятиях. Он был ошеломлен осознанием того, что полюбил женщину, которая не просто была жительницей суши, но еще и пришла из непонятного мира, где таких, как он, не существует вовсе. И как же он мог надеяться завоевать ее любовь? Он видел, что девушке весело с ним, что она находит его интересным, а может быть, и необычным и привлекательным, но это не было теми чувствами, на которых строится вечная любовь; все это было мимолетным, преходящим и могло растаять, как тает туман в лучах восходящего солнца. Тритон начал понимать то отчаяние, от которого погибла его мать.

— Должно быть, я кажусь тебе очень странным.

Кики услышала боль в его голосе, почувствовала, как он слегка отстранился от нее, — не настолько, чтобы она рисковала уйти под воду, но все же та интимность, с какой он ее держал, нарушилась, как будто тритону вдруг стало страшно находиться так близко от нее.