Были и другие блюда, о которых Сендрин раньше ничего не знала, поэтому она обратилась к хозяйке за разъяснениями.

— Это термиты, — объяснила женщина, указывая на нечто такое, что Сендрин посчитала орехами, — хрустящие, так как были пойманы в момент спаривания. А это — гусеницы мопана, богатые белком. Мы их жарим или сушим, и при необходимости ими одними можно питаться на протяжении многих дней. Там, в конце стола, стоят термитниковые грибы. Они растут в подземных переходах строений, и так быстро, что маленькие прожоры не успевают их съедать. Поэтому они прорастают через стенки термитника и образуют огромные шляпки, больше, чем моя рука.

Сендрин заметила, что во время этого разговора Тит украдкой наблюдал за ней, и теперь, когда он увидел, как она скривила лицо, он громко рассмеялся и с удовольствием похлопал себя по объемному животу.

Когда вскоре после этого она добралась до своей кровати в гостевой комнате, все еще слышалось хихиканье близнецов из кровати, стоящей рядом. Этой ночью она спала особенно крепко и без всяких сновидений.

Они тронулись в путь на рассвете и почти весь день ехали по песчаной дороге, бесконечно тянувшейся через сухую землю, на которой росли только кусты и ивы. Время от времени они встречали путешественников, в большинстве случаев они ехали на полностью загруженных воловьих тележках, но попалась также и почтовая карета, ехавшая на юг. За несколько километров до Окагандии — поселения, расположившегося в тени рассеченной трещинами горы, названной именем императора Вильгельма, — они повернули на восток, на покрытую щебнем дорогу, которая через час привела их наконец к руднику Каскаденов.

Это было безрадостное зрелище. Оно разочаровало девочек еще больше, чем Сендрин. У них вытянулись лица, особенно когда отец сказал им, какой доход ежегодно приносит семье только этот рудник.

Множество серых складов из гофрированной стали и деревянных амбаров теснилось у подножья горы. Высокие дымовые трубы торчали из зданий и выпускали в небо черные клубы дыма. Сотни туземцев сновали вокруг, как муравьи, но среди них были и белые рабочие — как вскоре узнала Сендрин, бывшие искатели бриллиантов, поиски которых не увенчались успехом.

Все выглядело грязным и неряшливым, даже фасад административного здания, куда они отправились в первую очередь. Здесь для них приготовили комнаты. Сендрин и дети были приятно поражены, когда внутри дома все оказалось гораздо чище и комфортабельнее, чем они с опаской ожидали, исходя из внешнего вида зданий.

В тот же день Тит провел девочек и Сендрин по территории рудника и позволил им заглянуть во все здания. Они осмотрели обычные лагерные склады и большие помещения с доменными печами, в которых плавилась добытая медная руда. Он показал им даже огромную кухню и представил их поварихе, пообещавшей приготовить для девочек на ужин кое-что особенное. По деревянным лестницам и стремянкам они спускались в некоторые из подземных штолен рудника, но девочкам стало страшно, и Тит, заметив это, снова вывел их на солнечный свет.

Во время экскурсии за ними следовала свита, состоящая из черных и белых мужчин — старших рабочих и управляющих, которые по долгу службы заботились о Тите и его дочерях. С Сендрин также обращались весьма предупредительно. Нечасто случалось, чтобы белые женщины попадали сюда, тем более такие молодые. Через некоторое время она научилась игнорировать страстные взгляды, преследовавшие ее повсюду, и время от времени, когда Сендрин была уверена, что Тит смотрит в другую сторону, она выдавливала из себя любезную улыбку, предназначенную некоторым рабочим с голыми, покрытыми пылью торсами.