— Я уже слишком устал от эффектности. Уверен, я предпочту настоящую любовь.

— Хороший выбор, милый. — Лина, приподнявшись на цыпочки, быстро, по-сестрински, чмокнула его в щеку. — Ох, но ты должен как можно скорее объяснить ей, кто ты таков на самом деле. Поверь моему слову, куда лучше будет раз и навсегда сказать правду.

— Да-да, я это сделаю. — Аполлон, углубившись в свои мысли, похоже, и не слышал ее. — Спасибо, друзья мои.

Он погладил Лину по руке и отошел в сторону, готовясь перенестись в свой дворец на Олимпе.

— Может быть, мне надо принести ей какой-нибудь подарок… — Его слова еще звучали в палатах Гадеса и Лины, а тело Аполлона постепенно стало прозрачным и исчезло.

— Думаю, сердце бога света будет вполне достаточным даром, — сказала Лина, вздыхая.

Гадес пожал плечами.

— Ну, драгоценности тоже никогда не бывают лишними.

Памела проснулась не сразу. Она потянулась всем телом, потом зарылась поглубже в подушку, сонно думая, что сегодня должно случиться что-то прекрасное, вот только в состоянии между сном и явью она не могла припомнить, что именно. Памела чувствовала себя замечательно. Ее тело отлично отдохнуло, хотя и слегка гудело от некоего предвкушения. Солнечный луч просочился между густо покрытыми затейливой вышивкой занавесками, задернутыми не до конца. Свет пощекотал закрытые веки Памелы и навеял мысли о золотых солнечных лучах… жаре… глазах цвета сияющего аквамарина…

Прошлая ночь… поцелуй под дождем… Фебус. Глаза Памелы широко распахнулись. Ох! Как она могла забыть? Она же встречается с ним сегодня в восемь! Памела взглянула на будильник, стоявший на тумбочке у кровати, и резко села в постели. Был уже почти полдень! Она всегда была ранней пташкой, как же ей удалось проспать до полудня?

Ну, впрочем, она ведь была еще и женщиной, сторонившейся мужчин и романтических отношений несколько лет, а прошлой ночью она слишком хорошо вспомнила, каково это: таять в объятиях почти незнакомого человека. Памела подтянула колени к груди, ее сердце взволнованно заколотилось. Она не старая высушенная карга — она молода и полна жизни! Ей выпал шанс, и она им воспользуется. Восхитительная дрожь пробежала по телу, когда Памела вспомнила, как чувствовала себя в руках Фебуса. А его рот! Его поцелуй прожег ее от губ до кончиков пальцев на ногах. И если он так хорошо умеет целоваться, то нетрудно вообразить, что он может еще делать своим замечательным ртом…

Телефон зазвонил, вырвав Памелу из эротических мечтаний.

— Привет, Вернель, — сказала она, даже не взглянув на экран.

— Ты одна? — спросила Вернель драматическим шепотом.

— Да.

Памела прикусила губу и добавила:

— К сожалению.

— Ох-ох! Только послушать тебя, куколка!

— Вернель, я снова чувствую себя живой! Знаешь, как будто я была пересохшей пустыней, а он — теплым весенним дождем. И позволь сообщить тебе, я готова просто выпить его целиком!

Памела счастливо вздохнула.

— Ты как будто нализалась в стельку!

— Ты совершенно права, — напевно проговорила Памела. — Ты права! Я одурманена… я горю вожделением… у меня голова кружится! И мне хорошо! Ох, только дай мне высказаться прямо сейчас! Вслух и без всяких недомолвок! И я с готовностью признаю, что ты права!

— Погоди-ка, дай мне себя ущипнуть… Ой, больно! Значит, я действительно не сплю. Черт побери, конечно, я была права! Ты и сейчас пьяная, так?

Памела расхохоталась.

— Я вообще не была пьяной; я просто была навеселе ровно настолько, чтобы сделать то, что ты мне советовала.