Вепрь Молот двенадцатого калибра, снаряженный через один пулевыми и картечными патронами, представлял из себя значительную боевую силу. Особенно это было важно для Матвея, у которого не было особых способностей. Да, он пошаманил над нашей бронёй, значительно повысив её надёжность, но этого было недостаточно. И дробовик прекрасно компенсировал ему недостаток боевой мощи. А то, что это было не совсем законно… ну, что делать, если эти придурки-бюрократы были готовы скорее потерять несколько команд, чем дать нам настоящее боевое оружие. Жить захочешь, не так раскорячишься.

— Бери оба, — я увидел, что кузнец достал всего одни дробовик. — Если что, Белка сможет перезаряжать один, пока ты палишь из другого.

— Ты так говоришь, будто мы готовимся отражать атаку целого полка, — рассмеялся было Матвей, но под моим взглядом быстро заткнулся и сник.

— Не надо, — остановила меня Бенедетти, когда я уже был готов взорваться. — Он всё понял. А если нет, я объясню. Не стоит терять время. Ты запасную флягу с водой взял? Помнишь, что там нельзя ничего есть и пить, если хочешь вернуться?

— Конечно, — я кивнул и ещё раз выразительно поглядел на смущённого кузнеца. — Матвеич, давай серьёзней. Не в бирюльки играем. Размести печати по периметру, сделай ловушки. Не мне тебя учить.

— Всё будет нормально, я прослежу, — успокоила меня Белка. — Ты лучше быстрее возвращайся. Хрен с ним, с этим алкашом.

— Он тоже человек, — резонно возразил я, но тут же поправился: — Но главное — это закрыть проход раз и навсегда. Тут ты права. Ладно, держи всё под контролем. Матвей, надеюсь на тебя. Береги Белку. Я пошёл, а то действительно времени мало.

Попрыгав напоследок и убедившись, что ничего не болтается, я ещё раз критичным взглядом окинул своё снаряжение, проверяя, ничего ли не забыл. Бронекомбинезон со щитками дополнительной защиты были доработаны Матвеем. На поясе боевой нож, ещё один на лодыжке и последний, из кости зверобога, в закрытых ножнах на спине. За спиной рейдовый рюкзак с сухпайком и тремя флягами воды. Алла была права, там, куда я иду, что-нибудь съесть или выпить — означает пропасть.

Не забыл я и печати. Они лежали в подсумках, распределённые по категориям. Ловушки, защита, лечилка. Изгнание тоже было, но я сомневался, что там, куда я направляюсь, оно сработает. Странно изгонять духов у себя дома. Двадцать метров верёвки, кошка, набор штырей для скалолазания. Мало ли, с чем придётся столкнуться. Ну и, конечно, Смешер. Молот мелко дрожал в нетерпении, я впервые видел его в таком состоянии. Можно даже было подумать, что это что-то личное. И хоть звучала подобная мысль как бред, но с потусторонними артефактами и не такого можно было ожидать.

Никаких гаджетов у меня с собой не было. Даже простейшего фонаря, пришлось довольствоваться химическими световыми элементами, благо они были лёгкими, и в рюкзак можно было закинуть пару десятков. А что делать, если любая электроника дохнет в зоне паранормальных аномалий. Даже служебные смартфоны не рекомендовалось туда заносить, хоть они являлись по факту артефактами с диким уровнем защиты.

Это, кстати, дико бесило инспекторов бюро из числа неодарённых, ибо приходилось верить боевым группам на слово. Неоднократно пытались протолкнуть инструкцию об обязательных съёмках, вне зависимости от уровня аномалии, мол, даже из владений Хозяина места вынь да положь видеоотчёт. Обычно это заканчивалось парой сотней сломанных гаджетов, после чего инициативный умник получал по шапке, и всё возвращалось на круги своя.