Убить драугра было несложно. Требовалось всего лишь отрезать ему голову и приложить к заднице. Его, не своей, а то были прецеденты, и ничем хорошим это не закончилось. Но для таких тупых, а скорее недоделанных драугров достаточно будет просто лишиться головы. Проблема лишь в том, что молот не лучшее оружие для этого. Размозжить что-то, смять, сломать — это пожалуйста, сколько угодно, а отрубить — ну извините. Обычный же нож вряд ли справится с прочной кожей немёртвых, а вот необычный… я отскочил подальше и вынул костяной клинок, готовясь опробовать одну идею.

Драугры, как всегда, валили толпой, но теперь это было мне на руку. Смешер свистнул в воздухе, обрушившись на землю, и по окрестностям прошла волна, сбивая с ног всех, кто под неё попадал. Мертвяки не стали исключением. И пока они копошились, пытаясь подняться, я подскочил к ближайшему и одним движением отчекрыжил ему голову.

— Ну наконец-то, — ехидно прокомментировала Сирин сверху. — А я уж думала, ты совсем тупой.

— Так взяла бы и помогла, — я, не останавливаясь, принялся рубить гнилые тыквы мертвецов. — Или хотя бы намекнула.

— Нельзя, — вздохнула птица. — Дядька Перун заругает. Но ты и сам справился. Ты сильный воин и обладаешь интересными умениями. Вы друг другу понравитесь.

— Ага, мечтаю прям об этом, — сварливо отозвался я, отчекрыживая очередную голову. — Больше мне ничего не надо, кроме как всяким богам нравиться. Так-то мы враги, если забыла.

— Но… ты же не такой, как они, — закусила губу девушка. — На тебе нет клейма предателя…

— Слушай, давай договоримся, — я в очередной раз сбил драугров с ног и остановился перевести дух. — То, что вы считаете предательством, для нас, людей, смертных, как ты говоришь, было освобождением. Мы сами стали решать свою судьбу, без разных… пастырей. А что до меня, то я не знаю, от кого и как получил свою силу. Но я тоже человек и буду биться за свою свободу, пусть это может стоить мне жизни. И считаю, что мы, люди, были правы и тогда, и сейчас. Мы не скот, не цепные псы, чтобы вы нас пасли и с нас кормились. Так понятно?

— Да, — грустно кивнула Сирин. — Я… Я просто подумала, вдруг ты захочешь остаться.

— Эх, — выдохнул я, чувствуя, как злость на птицу исчезает, сменяясь жалостью. — Извини, но нет. Мне дома ждёт семья. Девчонки мои, опять же. Как они без меня и как я без них. Мне жаль тебя, но сделать в этой ситуации я ничего не могу.

— Я понимаю, — опустила голову птица. — Мы из разных миров.

— Не грусти. — Я чуть передохнул и продолжил убивать драугров, сбивая их с ног и отрезая головы. — Проедет и по твоей улице машина с колбасой. Даже боги должны меняться. Пусть это занимает много времени. Так что найдёшь ещё себе друга. Или вот сгоняй в другие пантеоны. Я, конечно, не знаю, как у вас тут всё устроено, но уверен, что какая-то связь между собой должна быть. Ведь… э! Куда?!

Очередной драугр, вместо того чтобы окончательно сдохнуть под моим ножом, просто растворился в воздухе. А вместе с ним и все остальные мёртвые и не совсем мёртвые. Из всей сотни я прибил от силы штук двадцать, но главное, что нащупал алгоритм, позволяющий мне не вступать в безнадёжные схватки, так как число противников было слишком велико, чтобы надёжно уничтожать их, не прикладывая лишних усилий. И это всего на полчаса беготни.

— Ты доказал, что достоин, — рядом со мной уже привычно хлопнулась о землю Сирин, обращаясь девушкой.