Да и сейчас держала всё под контролем, не давая планам сорваться. Вон и сейчас, только услышала о посадке, тут же уцепилась одной рукой за чемодан, а другой схватила маму и буквально потащила её к терминалу. Следом потопал отец с мелкими. А я немного задержался, контролируя остальных.

— Добрый день, Виктор, — мать Татьяны, летящая с дочерью, одарила меня королевским кивком, но, на удивление, смотрела без ненависти или брезгливости. — Поздравляю с созданием собственного Дома. Это большое достижение, особенно для столь молодого юноши.

— Благодарю, Анна Марковна, — я с достоинством слегка поклонился. — Самому ещё не верится.

— Надеюсь, вы не держите на меня зла за наш прошлый разговор? — Тарасова слегка задержалась возле меня. — Я не хотела вас обидеть.

— То есть вы передумали забирать Таню из команды? — Может, кто-то скажет, что так поступать было некрасиво, но я никогда не придерживался теории о всепрощении, а наоборот, старался воздать каждому по делам его. — Быстро же вы поменяли своё мнение.

— Отчего же, — ничуть не обиделась женщина, а наоборот, довольно тепло улыбнулась. — Уверяю вас, Виктор Романович, моё мнение осталось тем же самым. Я желаю лишь добра своей дочери. А что до команды, уходить сейчас было бы предательством. И глупостью, чего уж греха таить. Возможность выступить на Играх, пусть даже в качестве мишеней для битья, дорогого стоит.

— То есть в наш успех вы не верите? — я ничуть не удивился. — Тогда зачем сами едете и Таню отпустили? Не боитесь опозориться на весь мир?

— Да кто на нас будет смотреть, — внезапно рассмеялась Тарасова. — Это ты гвоздь программы, а девочки лишь фон, на который никто не обращает внимания. И забудут через пару дней. Зато сам факт участия в Играх будет прекрасно смотреться в резюме, да и вообще, благожелательно повлияет на репутацию. Тем более уверена, организаторы не позволят остаться без какой-нибудь награды. В том же единоборстве у тебя крайне высокие шансы. Даже наследнику Гераклидов справиться с тобой будет невероятно сложно. Если, конечно, ты не окажешься так глуп, чтобы отказаться от своего артефактного оружия. В таком случае шансов у тебя просто нет.

— Вы простите, но я не могу понять, как вы ко мне относитесь, — неожиданное признание и совет немного выбили меня из колеи. — То заявляете, что я сопляк, полезший не в своё дело, то вдруг становитесь дружелюбной и даёте советы. Это какая-то игра?

— Отнюдь, — снова улыбнулась Анна Марковна, — никаких игр. И я никогда не испытывала к тебе негативных эмоций. Разве что чуть-чуть досады за несообразительность, не более.

— То есть Таня была права, и тогда вы хотели стимулировать меня на некие действия. — Я почесал в затылке. — А просто сказать было нельзя?

— Опять же, не совсем так, — окончательно сбила меня с толку Тарасова. — Тогда я говорила истинную правду. И действительно собираюсь забрать Таню, но… могу передумать. То, что ты в итоге закрутишь роман с девочками из команды, лично мной не подвергалось сомнению с тех самых пор, когда ты вышел победителем из схватки с Патриархом гремлинов и продемонстрировал свой выдающийся Дар. И в принципе, хоть такое говорить и нельзя, меня твоя кандидатура устраивает. Смущала лишь твоя позиция, безынициативность в вопросе создания собственного Дома.