Щит опять оказался пробит, словно его и не было. Я дождался последнего момента и снова прыгнул в сторону, разрывая дистанцию, но меня ждал сюрприз. Похоже, Минотавру было плевать на шоу, он хотел закончить всё побыстрее, поэтому мгновенно изменил направление движения и, ускорившись ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда, в два прыжка догнал меня, занеся над головой свой жуткий топор.

Меня спасло только то, что я прыгнул ещё раз, оттолкнувшись буквально от воздуха и резко меняя траекторию. Вот сейчас Минотавр повёл себя как приличный бык, пронёсся мимо, обдав мускусным запахом зверя. Медведь в душе буквально сошёл с ума, если это можно применить к и так довольно безмозглому зверю. Но сейчас он бесился от близости добычи и требовал, чтобы я не игрался с быком, а атаковал. Догнал, прыгнул на спину, сломал хребет, вырвал горло, наслаждаясь вкусом горячей живой крови на языке. И в целом я был с ним согласен, только вот, в отличие от него, я не был суперхищником трёх с лишним метров высотой и хозяином тайги. Да и Астерион не тупой бычара, хотя и те могли задать жару. Если сунусь в ближний бой, внук богов меня тупо растерзает. Так что я лучше осторожно издалека. Целее буду.

Ускользнуть мне удалось, а вот атаковать нет. И это плохо. Обороной бой не выиграть, а дури у Минотавра хватит гонять меня до ночи, а то и до следующего обеда. И ещё неизвестно, кто первый свалится. Надо что-то предпринять, но вот что именно… мозг пока пасует. Медведь, да и моя собственная боевая ярость, ясности не добавляет, толкая в лобовую атаку, но это самоубийство. Как бы я ни бы в себе уверен, однако против такого противника не вывезу. Так что остаётся только убегать и ждать шанса.

Не скажу, что мне нравилось то, что происходит. Но и поделать я ничего не мог. Критский бык слишком легко ломал мои Щиты, не замедляясь ни на мгновенье. Нет, может, что-то и было, но я не успевал это даже заметить, не то что использовать. Всё, что я мог ему противопоставить, — это длинные прыжки, во время которых мне зачастую приходилось резко менять траекторию, так как Астерион не оставлял попыток достать меня. Я пару раз тоже пытался наколоть его на копьё, но тот был слишком опытным, с лёгкостью отразив все мои выпады.

Приземлившись в очередной раз, я пошёл на риск и, обратив Смешер в топор, метнул его в несущуюся на меня фигуру. Две секиры встретились с грохотом, и стальная отрикошетила в сторону, не нанеся никакого вреда. Это было ожидаемо, но расчёт мой строился на другом. Я тут же призвал Смешер обратно, смещаясь так, чтобы его траектория проходила прямо через Минотавра.

Уж не знаю каким образом, но бык почуял несущуюся ему в спину смерть и с необычайным для его комплекции проворством пригнулся, пропуская топор над собой. Я цыкнул от досады, но и так получилось неплохо. Рванув к противнику, я подхватил по дороге Смешер и, обернув его копьём, атаковал, целясь в солнечное сплетение. Живот Астериона закрывал широкий пояс из бронзовых блях, и бить туда было бесполезно. Хоть я был уверен в пробивных способностях Смешера, но, судя по секире, оружие и доспехи Астериону ковал как бы не сам Гефест. По крайней мере, от столкновения топоров на бронзе не осталось и следа. Я всегда исходил из худшего варианта, предпочитая потом приятно удивиться, чем попасть в ловушку из-за того, что недооценил противника.

Однако даже понимание, куда надо бить, не помогло. Минотавр только выглядел неуклюжим гигантом, на самом деле его скорость реакции и гибкость превосходили человеческую, скорее подходя кошкам, чем быку. Мой выпад он с лёгкостью отбил секирой, тут же попытавшись разрубить меня пополам, но я этого ждал и успел сместиться, проскальзывая противнику за спину и нанося удар. Кто-то может сказать подлость, так нельзя. Ну, тогда желаю ему оказаться напротив разъярённого двухметрового человека-быка с громадным топором и поиграть в благородство.