— Сам выбирайся, — Тарасова обнималась с Мико и не спешила мне на помощь. — Это тебе за то, что нас волноваться заставил.

— Жестокая. — я оттолкнулся от пола и встал на ноги, подхватив девчонок под попки. — Я тоже рад вас видеть. Очень, очень! Даже очень, очень, очень. Но если вы меня сейчас не отпустите, или хотя бы не замолчите, я стану инвалидом.

— Дурак, — девчонки немного угомонились, но слезать даже не думали. — Ты знаешь, как мы тебя ждали⁈

— Меня одного? — я мудро перенаправил их энергию в нужное русло, — Больше никого?

— Балбес, — меня окончательно припечатали, чмокнули с двух сторон и кинулись уже на Мико, а я наконец, обнялся с Таней.

— С возвращением. — Тарасова хоть выглядела спокойной, но я чувствовал, как её потряхивает. — Я знала, что ты выживешь.

— Куда я от вас делся, — я, ничуть не стесняясь крепко поцеловал девушку и повернулся к оставшимся.

В центре зала, не спеша подходить, стояло трое. Незнакомая мне высокая девица, с короткими пепельными волосами и лицом, по правой стороне которого будто прошлись тёркой. И Матвей с Белкой. Причём если кузнец просто ждал, когда я освобожусь, то вот Бенедетти сибирского разлива не слабо так трусило. И я даже знал почему. Но только девчонка не догадывалась, что всё это было уже неважно.

— Матвеич! Рад тебя видеть!!! — я пошёл вперёд, распахнув руки и друг тут же шагнул мне навстречу. — Здорово, дружище!!!

— Тор! — кузнец от души поколотил меня по спине. — Жив, чертяка!!! Я знал, что тебя никакие боги не возьмут!!! Поди сами выгнали из царства мёртвых, так ты их достал!

— Но, но! — я в шутку обиделся, — пули свистели у меня над головой! Я живота не щадя бился денно и нощно с врагами…

— И бухал с Дионисом, — сдала меня Мико. — Не слушайте его, а то он сейчас такого наплетёт. Хотя Миносу и его старшему брату он морду всё же набил.

— Серьёзно? — в помещении стало тихо, а я оказался под прицелом восьми пар глаз.

— Про Диониса — брехня. С ним пить никакой печени не хватит, он же алкаш конченный. Пару раз всего посидели чисто символически. — тут же отрёкся я от не нужной мне славы. — А про Миноса чистая правда. Он на Астериона наезжать начал, ну я и вспылил слегка.

— А как… — меня тут же попытались засыпать вопросами, но я резко обрубил их на корню.

— Так! Ша базару! — для рассказов было ни время и ни место. — Сегодня идём в клуб, там всё и расскажу. Стас уже готовит поляну. Посидим, отметим наше триумфальное возвращение и победу в Играх. Мы же так и не отпраздновали это? Вот заодно и их обмоем.

— Мы же не выиграли, — улыбнулась Таня. — Результаты аннулированы.

— Плевать! Я говорю, что выиграли — значит выиграли, — закрыл я обсуждение, и повернулся к последнему члену нашей команды, с которым не поздоровался. — Белка, а ты не рада меня видеть? Чего стоишь там как не родная?

— Я… — на глазах Изабеллы навернулись слёзы. — Я… прости.

— Ты из-за того, что хотела уйти к Бенедетти что ли ревёшь? — я удивился подходя ближе. — Ну и дура. Знаешь почему? Потому что всё ещё здесь. И Матвей тоже. Не говоря уже о том, что это твой родной Дом.

— Но я тебя предала, — всхлипнула девчонка, прижимая руки к груди. — Я предательница…

— Балбеска ты, — я отвесил ей лёгкий щелбан, — Предают совсем не так. Но самое главное знаешь в чём? Одно дело просто поступать правильно, не зная, как оно по-другому бывает, а другое — познать искушение и всё равно сделать всё как надо.