Это я произношу Ольге. Она не заставляет себя ждать. Когда она уже покинула квартиру, я, стоя у дверей, бросила последний взгляд на не слишком успешно пытавшегося перебинтовать себя чоповца. Он теряет силы с каждой секундой, под ним уже привычных размеров бурое пятно, сказывается сильная кровопотеря. «Скорую» ему не вызвать, как ни прискорбно, но телефоны я ликвидировала. Потому что, помимо «Скорой», он может позвонить и еще кое-куда...

– Ты бывший мент? – спрашиваю я на прощание.

Тот кивает, продолжая неумелые действия по собственному спасению. Что ж, враг установлен – частное охранное предприятие «Парадигма». Не прощаясь, захлопываю дверь. Перед тем как окончательно покинуть место боевых действий, мне приходится вернуться на крышу, забрать оставленную там сумку и альпснаряжение.

Ольга произносит это с вновь появившимся акцентом, но смотрит на меня все с тем же бесстрастным северным выражением. Я уже отметила, что она не истеричка, а визжит лишь в тех случаях, когда визжать положено. Ей кажется! В милиции начнутся вопросы: кто, где, откуда?! Расшифровываться перед МВД я не имею права, в моем «контракте» такого пункта нет, но была устная договоренность. И потом, что милиция?! Меня для начала посадят в камеру, а потом те, кто на меня охотится, возьмут меня там, точно волчицу, угодившую в волчью яму. Ольге в двух словах этого не объяснишь...

– Оля, вам придется пожить у меня, на съемной квартире, – произношу я. – Не более двух суток... Так уж получилось.

Я снова перешла с ней на «вы». Общаюсь с ней как с давней любимой подругой. Ольга успокаивается и готова следовать за мной. Мы только что вышли из частной машины, пойманной мною в Ольгином районе, и теперь, переулками, двигались к дому, где я снимала квартиру. Этого адреса не знал никто.

– Н-нет...

– Другие знакомые?

Ольга отрицательно замотала головой. Мы сидели в единственной комнате моей съемной квартиры, и я отпаивала Ольгу кофе с коньяком. Ко всему прочему, мы окончательно перешли на «ты». В том, что на нас открыл сезон охоты некто из спецслужбы покойного генерала Прохорова, у меня не было ни малейших сомнений. Но кто? Полковник Губанов? Топ-менеджер Пирогов? Пограничник? Или я его вычислю, или следующий рейд «менеджеров по зачистке территории» будет куда более успешным. Между тем Ольга изложила мне подробную историю своего участия в «игре», организованной Графом. Одним словом, жила себе скучающая молодая барышня Оля Ластерлайнен, у которой, кроме идущей с переменным успехом борьбы с лишним весом, иных проблем не было. Вот надоело ей скучать, и нашла она в Интернете следующее объявление: «Почувствуйте себя наемным убийцей и его жертвой одновременно! Охота на человека в реальном времени и не на экране компьютера! Сторонники „зеленых“ и прочие гуманисты могут не напрягаться – за время игры не пострадало и не пострадает ни одно животное, не говоря о людях! Все, кто хочет испытать острые ощущения, охотничий азарт – звоните по следующему телефону...» С началом игры, к слову сказать, Граф телефон поменял.

Он лично инструктировал участников игры, которые не должны были быть знакомы друг с другом. Каждый получал на кого-то заказ, должен был выследить его и ликвидировать – расстрелять из специального пистолета красной жидкостью. После «ликвидации» жертва должна была в течение двух недель нигде не показываться, добросовестно изображать труп, сидя под домашним арестом. Ольга ничего не знала о других участниках игры, лишь краем уха слышала, что до нее «расстреляли» какую-то Марину, а после похищения Шорникова ей заказали Кирилла, преуспевающего менеджера и спортсмена. Ольга показала мне его фотографию.