Изменить размер шрифта - +
Казалось, еще немного – и из ушей повалит дым.

Григорий Федорович сам был безумно влюблен в журналистку Углову Они познакомились год назад, и вскоре Базилевский поймал себя на мысли, что мечтает об этой женщине денно и нощно, не представляет без нее жизни. Алена еще не давала первому вице-губернатору никаких авансов, а он уже начал готовить площадку, на которой впоследствии надеялся возвести дворец своего нового семейного счастья. Подготовка заключалась в разводе с первой женой, которая потеряла былую привлекательность и вообще надоела ему хуже горькой редьки: глуповатая, любопытная, все время сует нос в его дела, постоянно интересуется астрологическими прогнозами, пытается вести себя в соответствии со «звездными» рекомендациями. Он и без Угловой мечтал развестись с ней, а когда появился столь мощный стимул, решил как можно скорее превратить грезы в реальность.

Путь Григория Федоровича к успеху не был усыпан лепестками роз. Когда дошло до дела, выяснилась, что у него нет к супруге мало-мальски серьезных претензий. Не то что в суде – ему даже ей самой сказать нечего. Уж о нем-то жена заботилась: кормила, обстирывала, носилась с любимым супругом как с писаной торбой. Пришлось Базилевскому взвалить вину на свои плечи. Он стал капризным, ворчливым, придирчивым. Сказал, что деловая жизнь привела его к импотенции. Лидия Петровна ответила, что это ее не смущает. Тогда вице-губернатор начал поедом есть ее за то, что она завела себе любовника. Разве иначе жена может жить с импотентом?! Денег домой он стал приносить мало. Лидия Петровна, проявляя чудеса изворотливости, установила, где находятся магазины подешевле, где есть какие-то скидки, и кормила мужа по-прежнему восхитительно.

Но в конце концов и она устала терпеть его закидоны – развелась. Базилевский в знак благодарности купил ей хорошую квартиру в микрорайоне. Отныне у него появилась возможность привести Алену Углову в свой дом полновластной хозяйкой. Однако та почему-то медлила, отказывалась от своего счастья.

Сейчас Угловой тридцать два года, она хорошая журналистка. Алена принадлежит к людям, которые сами себя сделали. Ее мать почтальонша, отец заводской механик, они живут в райцентре под Красносибирском. Родители не особенно усердно воспитывали дочь, и к тому же они развелись со скандалом, когда девочке было десять лет. Алену всегда выручала природная смекалка. Однако недостаток интеллигентности на первых порах сильно помешал ее карьере. После института она работала в отделе культуры одной из газет. Как-то взяла интервью у известного красносибирского поэта и «под занавес» попросила его познакомить читателей с каким-нибудь новым стихотворением. Тот дал стихотворение из четырех строф, а получив газету, пришел в ужас: последней строфы вообще не было, а вторая и третья поменялись местами. Разгневанный поэт позвонил журналистке и отругал: «Почему вы не вычитали материал?!» На что Углова простодушно ответила: «Я сама сделала эти изменения. Мне казалось, так лучше».

Из редакции ее тихо убрали. Благо, тут организовывался новый глянцевый журнал, и очередной поклонник устроил ее туда ответственным секретарем. В первом номере был опубликован отрывок из мемуаров Ходасевича «Некрополь». Когда Алена делала разметку номера, она выписала давно скончавшемуся автору, представителю первой волны русской эмиграции, гонорар.

Из журнала ее уволили с треском. Однако ей снова повезло – в периодике стала культивироваться светская хроника. В этом жанре Углова оказалась незаменима. Она устроилась в новую газетку «Триумфальная арка» и с тех пор вообще перестала ужинать дома: каждый вечер премьеры, вернисажи, презентации, на одной из которых, кстати, она и познакомилась с Базилевским.

Это был один из самых высокопоставленных ее знакомых, и Алена решила использовать нового приятеля на все сто. Первой целью было занять ключевой пост в каком-нибудь престижном издании.

Быстрый переход