|
Разве проблема болида не представляла собой злободневную проблему, проблему, касавшуюся всего земного шара? И если галлы ничего не боялись, разве что на их голову свалится небо, земляне на этот раз горели только одним желанием: им хотелось, чтобы болид, остановившись в движении и уступив силе земного притяжения, обогатил мир на миллиарды своей действительной стоимости!
— Хозяин, — постоянно повторял Омикрон во время долгих ночных бдений на галерее башни, — неужели не удастся вычислить вес нашего болида? Ему случалось произносить «наш», хотя это притяжательное местоимение неприятно резало слух мистера Дина Форсайта. — Удастся, — отвечал тот. — И тогда узнают его стоимость? — Узнают. — Ах, если бы это сделали мы… — Мы или кто-либо другой, Омикрон, не важно! Лишь бы не этот интриган Хадлсон! — Он?! Ни за что! — заявлял Омикрон, разделявший страсть своего хозяина. Не приходилось сомневаться в том, что доктор рассуждал аналогичным образом и не собирался допускать, чтобы его противник получил такое важное преимущество. Правда, публика хотела лишь знать стоимость болида в долларах, гинеях или франках. Ей было абсолютно все равно, кто сделает подобное открытие, лишь бы ее любопытство оказалось полностью удовлетворено. Пока еще речь шла о любопытстве, а не об алчности, поскольку, как представлялось, никто не сумеет заполучить неуловимое сокровище в свои руки. Действительно, разве это не было слишком большим искушением для человечества, разве не подвергали его слишком суровому испытанию воздушные миллионы, пролетавшие на высоте 30 километров? Так или иначе, тот, кто изучил мозги землян, не будет удивлен, что в день, когда распространилась новость о том, что болид состоит из золота, они оказались вывернуты наизнанку. Сколько же было произведено расчетов, чтобы установить его стоимость! Но по-прежнему не хватало основных данных, поскольку размеры ядра только предстояло определить. Ослепленные величественным сиянием, наиболее совершенные приборы не могли пока еще определить его размеры и форму. То, что болид целиком состоял из самого драгоценного металла, сомнений не вызывало. И это подтверждалось ежедневно спектральным анализом его лучей. Но в любом случае, и в этом также не приходилось сомневаться, болид должен был иметь цену, о какой не могли даже мечтать самые амбициозные умы. В тот же день «Стандард Уэйстон» опубликовала следующую заметку: Если ядро болида Форсайта-Хадлсона (эта газета присвоила ему двойное название) имеет форму сферы диаметром всего 10 метров, то, будучи образовано железом, оно должно весить 3773 тонны. Но, учитывая, что состоит оно из чистого золота, его вес составляет 10 083 тонны и оно должно стоить 31 миллиард франков. Как видим, «Стандард», увлекавшийся современными веяниями, взял за основу своих расчетов десятичную систему. Впрочем, в тот период к этой системе уже начали присоединяться и Соединенные Штаты, пользовавшиеся вместо доллара и ярда франком и метром. Итак, даже при таком незначительном объеме болид должен обладать колоссальной стоимостью! — Разве это возможно, хозяин? — спросил ошеломленный Омикрон, прочитав заметку. — Не только возможно, но и достоверно, — ответил мистер Дин Форсайт. — Для определения объема достаточно применить формулу V = πD<sup>3</sup>/6. Омикрон мог лишь почтительно склониться перед этой формулой, абсолютно для него непостижимой, и ограничился тем, что сказал дрожавшим от волнения голосом: — Тридцать один миллиард… Тридцать один миллиард! — Да, — подтвердил мистер Дин Форсайт, — но какая наглость, что газета продолжает связывать мое имя с именем этого типа! Вполне вероятно, что и доктор думал так же. |
