Совместными усилиями аэролодка была вытащена на берег и установлена на деревянные колодки под навесом. Воду с двигателя я слил, аккумулятор отправился на хранение на чердак заимки. Закрыли всё чехлами из брезента и на этом консервацию лодки закончили. Как она будет тут хранится в таком состоянии, я посмотрю в свой следующий визит на участок. Если конечно по приземлению меня не повяжут крепкие парни с армейской выправкой.

В назначенное время прилетел и приземлился вертолёт Быковской партии. Нервные пилоты, так торопились убраться из запретной для полёта зоны, что самостоятельно загрузили чуть ли не весь багаж, подгоняя нас матами. Коридор для полёта и эвакуации нашего лагеря у них всего около часа, и зашуганные военными мужики спешили убраться из негостеприимного места как можно быстрее.

Летим вдоль болота. Первый раз я на такой штуке летаю. До этого как-то не приходилось, всё больше Боингами и Аэробусами летал. Только сейчас, смотря на болото с высоты птичьего полета понимаю весь масштаб сотворенной мною катастрофы.

Рельеф знакомых мне островков явно поменялся. На большинстве ни осталось не одного дерева. Растительность, бурно покрывавшая болото, перемешана с грязью, всё какого-то бурого, грязного цвета. На берегу тоже хватает поваленных деревьев.

Летим мы не одни, нас сопровождает военный вертолёт, и не транспортный МИ-8, как наш, а вполне себе боевой МИ-24. На пусковых рамах подвешены боевые ракеты. Вот он то как раз летит параллельным курсом прямо над болотом, на которое судя по всему нам заходить запрещено. Серьёзно всё закрутилось, дальше просто некуда. Интересно, о чем сейчас полковник Марцев думает? Ну уж явно не обо мне. Банка вазелина ему понадобится просто огромная, таких наша промышленность не выпускает, наверное. Потерять целую группу, да не просто так, а у всех, считай, на глазах, это конкретный залёт. Ну это его половые проблемы, мне что, одному что ли мучиться?

Приземлились, разгрузились и я навсегда попрощался с геологами. На другие участки они поедут без меня, им ещё до конца октября по полям и лесам шариться. Работа такая, сами выбирали. Моя же миссия завершилась вместе с закрытием болота. Сезонный договор Жора со мной расторг, это в его полномочиях. Он начальник партии, а значит почти царь и бог, во время экспедиции. У него есть доверенность, у него и деньги есть для всяких непредвиденных и неотложных нужд. Вот с них то он со мной и рассчитался, выплатив всё до копейки, за отработанное время, вместе с полевым довольствием. Можно было конечно с него и на ремонт лодки стрясти, он бы не отказал, но наглеть так я не стал. Жорка хороший мужик, мы стали почти друзьями за это время, а друзей, как известно, не подставляют и тем более не кидают на бабки. Ему за них ещё отчитываться придётся.

Дом, милый дом. Первый раз в этом году я возвращаюсь домой с болота не на лодке, а на своих, двоих. За плечами тощий рюкзак, рядом бежит Батон. А в посёлке многолюдно, обычно тут так не бывает. Мужиков больно много на улице встречается. Обычно они в это время на реке, рыбу ловят, но видимо и их всех разогнали. Учитывая, что рыбалка для парней довольно не плохой способ заработать, то в этом сезоне недовольных своими доходами будет много. И контора план рыбозаготовки не сможет выполнить. Интересно, как Палыч выкрутится? Я конечно этими взрывами ему даже не думал нагадить, но похоже план перевыполнил, своему деревенскому врагу, тоже напакостить получилось. Как говорится: «сделал гадость, сердцу радость». Извините меня мужики, вам я плохого ничего не желал.

Вечером, с работы вернулась Алёна, а тут такой сюрприз, муж дома.

— Кирюша! Я так волновалась! От вас не слуху, не духу. Я себе столько уже успела надумать! Прямо на это проклятое болото метеорит упал, а ты там…. — жена снова заливает мне грудь слезами. Привычное уже дело, без слез у неё вообще никогда не обходится.