|
Сказывается разбитая носовая часть, которая замедляет движение, да и ночью с одной фарой особо не погоняешь. Хватит с меня уже аварий, и так всё тело — сплошной синяк. Действовать придётся одному, примерно, что делать я представляю. Как оно на практике обернётся — большой вопрос, но я рискну. Была у меня мысль обратится за помощью к Савельичу, и я уверен, он бы не отказал, но подставлять под молотки из-за своих проблем хорошего друга я не хочу. Хотя помощь опытного, бывшего разведчика, мне бы сейчас не помешала конечно. Он всю войну в артиллерийской разведке прошёл, и в предстоящем деле, наверное, разобрался бы гораздо лучше меня. Я посетил два островка, на которых закопано часть моего арсенала, сейчас у меня в рюкзаке лежат четыре немецкие колотушки. Крайне ненадёжная вещь, терочные запалы от долгого хранения могли прийти в негодность, но других гранат у меня нет.
Нет, я не собираюсь снова воевать с подготовленными спецназовцами. Я точно не выгребу, я простой инженер и опер, а не Рембо, в открытом бою с ними мне ничего не светит. У меня созрел другой план. Эти товарищи не хотят огласки? Ну что же, мне им на встречу идти не с руки, я им огласку организую, да такую, что скрыть не получится! Это мой единственный способ выжить. Им точно станет не до меня и выяснений, с какого такого хрена, Фомин упомянул мою фамилию в записке. Это для них станет несущественной мелочью. И вполне себе хороший способ объяснить пропажу трех вояк на болоте. Собравшись с мыслями и решившись на этот поступок, я без сожаления утопил в болоте, всё то, что мне досталось от группы Ивана, за исключением некоторых нужных мне, для подготовки задуманного, вещей. Насколько я помню, из дневника Суслова, повреждение питающего кабеля портала вызывает взрыв одного из соседних порталов с которым он связан. Сейчас я на болоте знаю о шести камнях, на которых есть действующие «врата». На четырёх я побывал и где находятся ещё два я не знаю, но совершенно точно, один из них недалеко от радарной станции ПВОшников. Если они мою сигнальную ракету увидели, то мощный взрыв точно не пропустят. Тут все на уши поднимутся, если я всё правильно понял и сделаю как надо. И сейчас я возвращаюсь к центральному камню, везя с собой взрывающиеся подарки для древнего сооружения. Страшно блин. Суслов ударив по кабелю топором остался жив, но не мог приблизится к поврежденному им порталу, больше никогда в своей жизни. Меня это устраивает, пошли они нахрен, эти порталы, одни проблемы от них. Но вот чего не делал Суслов, так это не взрывал на камне гранат, и как оно всё повернётся один только бог знает. Куча таких камней на болоте, включая центральный, разворочено жуткими взрывами, рядом с таким выжить проблематично, это как минимум, а скорее всего и невозможно. Уже несколько часов ломаю голову, как для «колотушек» придумать дистанционный взрыватель и ничего в голову не приходит. На каждом из целых камней к кабелям привязаны по два взрывных устройства, Рукоятки с гранат я снял, оставил только капсуля-детонаторы, к которым проволокой навязал всего, что мне под руку попалось: сигнальные-парашютные ракеты, патроны от ракетницы, фальшфейера. Возле каждой гранаты, банка из-под консервов с бензином. Если терочный запал не сработает, всё это должно послужить для воспламенения детонаторов. Это в теории, как оно на практике будет, большой вопрос. Все четыре тёрочных запала, а также пускатели фальшфейеров и парашютных ракет, привязаны к верёвкам, а уже те к тросу, который крепится к зашитой решётке винта. Я всё что возможно использовал для его удлинения, ремни от оружия и рюкзаков, даже разорванную и связанную в верёвку одежду Ивана и камуфляжных. Это мне даст несколько метров жизни, и ещё несколько секунд будет, чтобы убраться как можно дальше, от места возможного апокалипсиса. Всё готово, скоро начнёт светать, а я сижу за рулем заведенной аэролодки не в состоянии заставить себя дать полный вперёд. Ищу причины оттянуть момент и не нахожу их. |
