— Согласен, всё же жутко здесь. Тут ночевать будем?

— Скоро стемнеет, другое место искать нет смысла. Можно конечно в лодке переночевать, но тут всё же и костер можно запалить, горячего поесть. Весь день на бутербродах.

— Хорошо — легко согласился Андрей, и мы двинулись на разведку.

Провалившиеся крыши, покосившиеся стены, пустые дверные и оконные проёмы — печальное зрелище. За время отсутствия здесь человека, лес и болото год за годом отвоевывали у деревни территорию. Некоторые постройки теперь и вовсе представляют собой бревна, торчащие из травы.

Повсюду следы мелких диких зверей, в основном — норка. В такой атмосфере невольно прислушиваешься к каждому шороху. На заросшей улице, между домов попадается различный скарб. В дома заходить уже опасно, многие просто в ужасном состоянии. И самое главное, видно, что деревня умерла не сразу. Многие окна заколочены. Очень тихо. Если прислушаться, можно услышать, как в воздухе стоит звон насекомых. В таких местах и должна жить всякая сказочная нечист — черти, лешие и ведьмы.

Мы шли по заросшей деревенской улице, из пятнадцати домов — заколочены тринадцать, только ближе к церквушке стояло два дома с открытыми окнами. Сама часовня тоже была открыта. Осмотр решили начать именно с неё. Для начала обошли храм вокруг — осмотрели. Прямо за церковью начиналось кладбище. Покосившиеся и упавшие старые, восьмиконечные кресты с двумя перекладинами, образующими «крышу» — много. Подойдя к ближайшему прочел — «Здесь покоится прахъ раба Божия Аксёнова Александра Трифоновича», «скончавшегося на 51 году отъ рождения», надпись с ятями, но написано вполне понятно. Моё внимание привлек Андрей, который пройдя чуть дальше остановился у единственного каменного надгробья. Тот же крест, только огромный и сделан из потемневшего, старого гранита. Я прочитал высеченную с большим старанием надпись:

«Блажени милостивии яко тии помиловани будутъ,

Блажени чистии сердцем яко тии Бога узрятъ.

Здесь покоится прахъ раба Божия

Первого Настоятеля храма Покрова

Пресвятой Богородицы деревни Яхренька

ИВАНА САВЕЛЬИЧА

СУСЛОВА

скончавшегося 8 декабря 1869 г.

на 71 году отъ рождения.

Надпись на обратной стороне памятника сверху:

«Поставленъ сей памятникъ

дражайшему пастырю нашему

отъ признательныхъ детев его и учеников».

Снизу:

— Охренеть, дедушка то, больше ста лет назад помер, то есть этой деревеньке как минимум столько же — Андрей удивленно рассматривал каменный крест — а камушек этот не меньше тонны, наверное, весит, как его сюда притащили?

— Да тут загадок больше чем ответов. Вроде церквушка держится ещё, пойдем внутрь зайдём, только осторожнее.

Двустворчатая дверь была открыта, внутри довольно светло, из прохудившийся крыши и открытых окон проникает достаточно света, чтобы всё осмотреть. Сразу у входа, у двери, стоит свечной ящик, где в пыли лежало три явно самодельных свечи. В средней части храма, прямо перед небольшим столиком с иконой и потемневшим от времени подсвечником — лавка, на которой стоит гроб без верхней крышки, и гроб не пустой. Мы остановились, не решаясь пройти дальше. Возле гроба, на четырехугольном подсвечнике с изображением Распятия — оплавившаяся, огромная свеча. Между столиком с иконой и алтарем, расположен деревянный иконостас, довольно большой — пять рядов икон. Первый ряд, по бокам от алтаря, образы Спасителя и Божией Матери, отлитые из тёмного, метала, здесь же и иконы, изображавшие каких-то святых. Второй ряд иконостаса: Деисусный чин, то есть святые, предстоящие Христу в благоговейной молитве. Третий ряд: праздничный — изображены самые главные праздники православной церкви.