— Так не взяли с собой, почти ничего, всего пара бутылок наверное — удрученно произнес мой друг, но с моими словами согласился.

Я отогнал Батона, который в этот раз с нами не ехал, и закрыл его в вольере, за ним присмотрят Толик — участковый и Савельич. Андрей раздал команде противошумные наушники, и мы загрузились в лодки.

Басовито гудел двигатель москвича и резво тарахтел движок от мотоцикла, наш караван выдвигался в путь. Когда мы повернули лодки на, казалось непроходимую стену камыша и осоки, раздались испуганные голоса пассажиров.

— Ни хрена себе! Прёт как танк! — прокричал, сидящий рядом со мною Толик и поднял в верх большой палец.

Как и в первый раз, шёл по компасу, позади, по пробитому мною пути шла лодка с Андреем и врачом. Им приходилось не сладко. Надувного дна нет, и кораблик жестко реагировал на любую неровность, от нас им приходилось держатся подальше, чтобы не попасть под воздушный вихрь нашего винта. Даже те, немногие разговоры, что пытались вести между собой люди, перекрикивая шум мотора, смолкли, все напряженно смотрели вперед, ожидая окончания камышовых джунглей.

— Так ещё, примерно, час идти — крикнул, я на ухо майору, уловив его вопросительный взгляд. Майор кивнул, и перевел взгляд на часы, засекая время.

Компас не подвел. Мы вышли из камышовых зарослей, примерно в том же месте, что и в прошлый раз. Выйдя на открытую воду, я заглушил мотор и призывно махнул рукой Андрею, подзывая его к себе. Надо было убедится, что моя, сделанная, на скорую руку защита его лодки, выдержала. Когда Андрей подплыл к нам, все невольно заулыбались. Мощным потоком ветра, в лодку Андрея накидало множество листвы и мусора и сейчас мой друг с врачом напоминали леших верхом на болотной кочке.

— А я тебе говорил, близко не подходи — я смеясь наблюдал, как экипаж второй лодки, с матом, пытается отчистить одежду и выбросить пучки травы из своего судна.

— Боялся отстать и потеряться. Травы нажрался, что тот конь. На всю жизнь хватит.

— За нами проход, как после ледокола. Как тут потеряться?

— Всё равно, сыкатно.

— Ладно, мотор почисти, а то перегреется, он воздушного охлаждения. И постоянно следи за температурой, если что маякуй. Сигнал — три зеленых свистка, вертикально вверх!

— Это как? — спросил, отплевываясь доктор.

— Вы что, первый раз на свет родились? Это — строго перпендикулярно земле. Вы же умный человек, а такого слова как «вертикально» не знаете — я сокрушенно покачал головой и с жалостью посмотрел на доктора. Рядом тихо ржал комитетчик.

— Эхм….. — поперхнулся доктор от такого логичного ответа, а я продолжил.

— Учитывая, что у тебя напарник в военно-морской терминологии не разбирается, просто стрельни в воздух. Только не из табельного, а из ружья, а то полюбят тебя без детского крема, когда вернёшься и плакать не дадут.

— Иди в жопу. Юморист — заливаясь смехом заявил мне друг.

— Вот всё у нас через жопу — я картинно вздохнул и закатил глаза.

Осмотр защитного покрытия показал, что натяжка была не достаточной, часть ткани съехала с носа судна. Не критично, нос лодки был закрыт с большим запасом, но на острове придётся перетянуть. Мы продолжили путь.

До обеда сделали ещё несколько остановок, я переживал за перегрев мотоциклетного мотора — ему тридцать лет, и сейчас уже довольно жарко, да и влажность на болоте большая. Пока движок держался.

— До темноты доберемся? А то этой луже конца-края не видно — между делом, после очередной остановки спросил меня майор.