— Товарищ младший лейтенант! — я оглянулся. В двери стоял еще один милиционер в звании капитана, а рядом с ним девушка в прокурорской форме. — немедленно прекратите!

Девушка оглянулась на капитана и с сарказмом произнесла.

— Так вот значит, как ваши подчинённые показания выбивают. Из потерпевших. Я боюсь даже представить, что они со свидетелями сделают, и уж тем более с подозреваемыми и обвиняемыми.

Капитан густо покраснел и зло уставился на опера.

— Какого хрена, Кирюшин?! Я тебя попросил потерпевшего опросить! Это вообще не наше дело, а транспортников! Закрой отдельное поручение и забудь про него! А ты что творишь?! Ты стажировку так у меня никогда не закончишь, вылетишь из органов с волчьим билетом, мать твою! Что здесь вообще происходит?!

— Он меня Козлом обозвал! При исполнении! — завизжал мамлей. Самообладание его явно покинуло. — Козлом!

— Не было такого, товарищ капитан — постарался я как можно быстрее донести свои слова и позицию до новых действующих лиц — Товарищ младший лейтенант сообщил мне, что я подследственный и мне светит большой срок. А на мой вопрос, что вообще случилось? Начал ругаться и ударить меня хотел.

— Ты чего Кирющин?! Опять за своё?! — взревел капитан — дело тебе самому раскрыть захотелось, засранец?!

— Так вы же сами знаете, Виктор Никифорович, что у Найденова крупная сумма денег с собой была, аж двенадцать тысяч четыреста рублей, и джинсы импортные, и магнитофон. Спекулянт он. Его арестовать надо и допросить как следует!

— Пошел вон Кирюшин, из тебя опер как из говна пуля! Ты документы его читал? — орал уже во всю глотку капитан — ты видел, от куда он приехал и его расчетную книжку, Олень?!

— Нет, но….

— Молчать! Парень два года без отпуска в Печерской артели отпахал, золото на севере мыл!

— А что разве можно столько за два года заработать — уперся мамлей — столько и за десять не заработать!

— Это тебе кретину не заработать! — взвился капитан — вот если бы у него золото нашли, тогда бы его можно было привлечь, а так деньги честно заработаны! Разобрались уже без тебя, идиот!

— Есть у него золото! — обрадовался мамлей. И победно взглянув на капитана, продолжил — в его вещах, в рюкзаке кольцо золотое лежало, обручальное! — и мамлей извлек из внутреннего кармана кителя золотое кольцо, победно подняв его над головой.

— То есть вы, без понятых, произвели обыск моих вещей, без постановления, без моего присутствия? Да еще кольцо у меня украли? — притворившись дурачком спросил я. Мамлей рыл себе могилу очень быстро, прямо на глазах. И до толкать его до нее не составляло уже труда.

Младший лейтенант растерянно взглянул на меня и побледнел. Но сдаваться похоже не собирался.

— Неважно! Ничего я не крал, а проводил оперативные мероприятия!

Прокурорша заинтересованно взглянула на меня, а потом подняв руку тем самым призывая ругающихся ментов заткнутся, спросила.

— Заявление на незаконные действия сотрудников милиции писать будете Найденов?

Менты тоже наконец то обратили взгляд на меня. Кирюшин смотрел затравленно и обреченно, у капитана же на лице отображалась только вселенская тоска и усталость. Я их понимал. Если я напишу заявление, скорее всего не посадят никого, начальству это не надо. Отмажут, чай не убийство, можно показать себя заботливым командиром. А вот капитану прилетит. По возрасту глядя, ему уже майором быть, и если будет взыскание, то еще один год пройдет мимо. С мамлеем понятно, в лучшем случае спишут в участковые, в худшем — просто уволят. Наказать Кирюшина хотелось, но в конце концов я решил до крайности не доводить.