— Зря, Найденов. Зря. — майор шагнул к двери, и приоткрыв её крикнул — Караул! Увести задержанного.

Меня увели и закрыли в том же помещении, где я сидел до этого. Мне было всё понятно. Майор, местный особист. Предъявить им мне нечего, а вот жопу свою прикрыть, очень хочется. Было у меня время подумать. Батон, заставил сработать сигнализацию объекта, лейтеха перестарался и натворил делов. Если они сейчас с меня возьмут объяснительную, что я хотел попасть на объект, даже случайно, даже просто за собакой своей пошёл, всё у них будет в порядке. Смогут оправдаться. То, что я не шпион, и всё получилось случайно им так же понятно, как и мне, вот только кто-то же должен быть виноват. Если всё на лейтенанта повесить, достанется всем — и командиру части, и дежурному по гарнизону и особисту. Сейчас мне нельзя ничего подписывать, надо дождаться пока приедет проверяющий или хотя бы, когда меня от сюда вывезут.

Примерно через час за мной опять пришли. На этот раз никакого караула не было, дверь открыл знакомый майор.

— Пойдемте Кирилл Владимирович.

— Приехали за мной?

— Пойдемте, с вами хочет поговорить командир части.

Мы прошли в знакомый кабинет. За столом сидел военный в звании подполковника. Мужику уже за пятьдесят, усталое лицо, весь седой.

— Присаживайся Кирилл Владимирович, а ты Зинченко, за дверью подожди.

Дождавшись, когда я присел на знакомую мне по прошлому разу табуретку, а майор вышел из кабинета и закрыл дверь, подполковник продолжил.

— Можно на «ты»? Я тебя в два раза старше, ко мне можешь обращается по имени отчеству — Константин Геннадьевич. Ну, если хочешь, по званию можешь называть. Чай будешь? Или чего покрепче?

— Чай буду, товарищ подполковник.

Подполковник снял трубку телефона, и приказал кому-то принести два стакана чаю.

— Извини Кирилл, натворили мои оболтусы дел. Даже, что теперь делать не знаю. Вроде бы и наказать их надо, но и сор из избы выносить не хочу. Говорю тебе как есть — подполковник устало вздохнул и продолжил — Ты служил Кирилл? Мой особист говорит, что уставы уж больно хорошо знаешь.

— Служил. Уставы знаю.

— И что ты про караульную службу знаешь?

— Услышав лай караульной собаки, часовой дублирует его голосом.

— Вижу, что служил — криво усмехнулся полковник — Где служил?

— В ВДВ, сержант — я чуть не ляпнул про своё офицерское звание в той жизни, но в последний момент успел поправится.

— Это хорошо, что служил, значить меня поймешь. Это ЧП сержант. И влетит всем, и мне и командиру полка и даже выше. Я конечно Одинцова не оправдываю. Долбоёб! Так подосрать, это уметь надо. Засранец! Всё теперь от тебя зависит, или сядет лейтеха, а может и я вместе с ним, или всё нормально будет — он замолчал и пристально посмотрел мне в глаза.

— Зачем этот цирк устраивали? Хотели малой кровью решить? Мол подпишет сейчас дурочек, бумажку, что за собакой своей, на запретку рванул и нормально всё? Лейтенанту медаль, караулу отпуск, вам благодарность, а мне пятёрку строгоча? Все довольны? Кроме меня конечно.

Подполковник поморщился, но промолчал, опустив глаза. Я говорил спокойно, голос не повышал. Похоже сейчас меня уговаривать будут.

— За это тоже извини, Зинченко сказал, что решит вопрос, я не в курсе был как.