Что ощущает всякий отец, чья единственная дочь и наследница, весьма к тому же юных лет (какие ее годы), выходит замуж? Вот и вице-адмирал Владимир Зимин испытывал в этот час весьма-таки противоречивые чувства. С одной стороны, радость, и тому было несколько причин.

Во-первых, венчалась Александра с гроссом, членом Совета одаренных, да и просто одним из богатейших людей на планете, молодым наследником ОЗК Мартемьяном Андреевичем Колычевым. И во-вторых, брак этот был спланирован очень давно и прочно самим Зиминым.

С другой стороны, ощущение потери и недоумения. Когда и успели пролететь годы? Ведь он и сам, в сущности, еще молод. А тут уже зять, у дочери своя семья, а, бог даст, скоро и внуки пойдут. Станешь дедом.

Что такое сорок пять для мужчины и тем более одаренного? Кажется, оттолкнись посильнее от земли и взлетишь. Впору и самому задуматься о сватовстве, благо и вариантов хоть отбавляй, и обстоятельства способствуют. Так что посматривал он на прекрасных княжон, графинь, баронесс и просто благородных барышень из лучших аристократических семей империи с неким даже предметным интересом.

Адмирал всего неделю назад вернулся в столицу Российской империи из Китая. Его «командировка», по мнению высшего руководства, была успешно завершена. По приезде лихого и отчаянного предводителя рейдеров принял сам Александр Третий, щедро наградил и пожаловал в следующий чин, указав, что вскоре будет подготовлено и новое высокое назначение. Из полунамеков царя Владимир Васильевич понял, что его собираются ставить или одним из заместителей главкома ВВФ Колчака, или даже командующим одним из пяти воздушных флотов.

Обдумывая варианты, Зимин видел, что кроме относительно молодого героя Корейской кампании Макарова, остальные комфлота пребывают в изрядных летах, имея равные шансы на получение почетной отставки по возрасту и на отправку на щедрый адмиральский пенсион.

Нерва добавляло и то, что за всю неделю ему так и не удалось пообщаться с бывшим тестем, тот неизменно отвечал вежливо, но прохладно, объясняя отказ от аудиенции крайней занятостью. Впрочем, позвонив главкому один раз, Владимир Васильевич более не настаивал, логично сделав вывод, что будет надо, сами найдут и вызовут.

И все же главными сегодня были Март и Саша. Он смотрел на «своих детей», и в душе разливалось тепло. А еще почему-то закрадывалось беспокойство за их будущее. Уж кому как не ему было известно, как зыбка картина благополучия империи. Сколько противоречий и проблем таятся в ее огромном теле. И какими бедами это все может грозить. Он делал для родины все, что мог. Как воин и дворянин, верный присяге. Но в его силах было не так и много.

В разгар торжества Март с Александрой, пройдясь в полудюжине туров разных тщательно разученных танцев, на время решили освежиться и заодно поменять наряды. «Только мертвые не потеют», всем же прочим на больших балах регулярно требуются перемены одежды и возможность привести себя в порядок, в том числе и заменить слегка потерявшие лоск перчатки.

Разобравшись с гардеробом, Март не стал спешить возвращаться в общий зал, а предпочел пригласить бывшего опекуна, а теперь и тестя, поговорить тет-а-тет в кабинете.

Он лично встречал Зимина в аэропорту по его прилете в Петербург, но дел на него, как у полноправного главы ОЗК, навалилось столько, что с учетом подготовки к свадьбе Март в некоторые дни и вовсе не ложился спать. Благо владение Силой позволяло такие экстремальные эксперименты время от времени. Летние месяцы пронеслись как один миг.

Буквально накануне вечером он провел очередное итоговое собрание и наконец смог выдохнуть. Первоочередные проблемы удалось если не решить, то отсрочить неминуемую катастрофу. Что уже было очень хорошо. Теперь он с полным правом мог отвлечься от дел и пойти под венец со своей избранницей.

Но время не ждет. И тем для разговора с Зиминым у него накопилось в избытке.