– Это жестоко!

– Это жизнь.

– Это моя жизнь, а вы... Да над вами все ребята смеются! Тоха мне писал, как вы на сцене отожгли! До сих пор вспоминает! А в сквере! От вас же там все бегали, не знали, куда деваться!

– Это неправда! Мы друзья.

– Да?! Вы же сами читаете мою «аську». Помните, что про вас Тоха писал?

– Это было давно, он с тех пор передумал.

– Когда? Когда вы уселись на его гитару? Или песенку спели про овцу?

– Ты неблагодарная!..

– А вы – глупая. Вот зачем вам моя жизнь?! Школа эта, сквер... Сами не научились?

– Затем, девочка, что у меня своей больше нет.

Черт, правда. Я и забыла. Уселась на тумбочку в коридоре: что тут возразишь?

– А там совсем плохо?

– Там нет вас. Школы, ребят. Я скучала.

– И поэтому теперь хотите занять мое место? Идиотизм. – Я перевела дух и сказала: – Знаете что? Хватит. Свою жизнь я вам не отдам. Нам пора в Питер.

И, представляете, она согласилась! Как миленькая переоделась и покивала: «Едем». Даже принесла мой рюкзак. Я не знала, как с ней говорить и о чем, поэтому молчала всю дорогу, боясь то ли обидеть, то ли спугнуть (вдруг передумает!). Я отчего-то чувствовала себя виноватой, но жить хотелось больше.

Глава X

Про то, какая Юлька молодец

Димка влетел в зал, крикнул: «Юлька в школе!» – и улетел обратно. Предполагалось, что мы побежим за ним смотреть на живую Юльку. Мы и побежали, не сразу, конечно: пока дошло... Димка стоял один у кабинета Марлидовны и, со значением вытаращив глаза, показывал нам на дверь.

– Там?

Димка кивнул:

– Сказала, что пришла восстанавливаться.

– А про Надежду?

– Ничего. – Он беззастенчиво прислонил ухо к двери, а палец к губам. Если бы он этого не сделал, это сделал бы я. Или даже Леха. В школе никого нет, нас никто не заметит.

Молча стоять и смотреть, как Димка подслушивает, было скучно. Я пытался гадать, что такого случилось, что Юлька пришла восстанавливаться. Неужели образумилась и отвезла свое привидение обратно, откуда взяла? Если честно, мне уже не верилось в это. Та Юлька, которую последний год я изредка видел в окне, просто не могла в одиночку противостоять никакому злу, даже Надежде. Мы пытались помочь, но она же и разговаривать не хотела! Значит, что остается?

Димка на секунду отлип от замочной скважины:

– Ха! Она, по ходу, не в курсе, что год прошел. Ей там с привидением казалось меньше.

– Как?

– Тихо, идет!

Она не вышла, она вылетела. Ошалевшая и какая-то... серая.

– Подслушивали? Моей матери нет дома уже год...

– Да. Мы думали, ты знаешь. Тоха ее искал. Мы все искали.

– Мне нужно домой! – Она рванула мимо нас вниз по лестнице. Пашка ей что-то кричал, хотел догонять, но Леха его удержал:

– Тихо ты! Если она бежит домой, значит, Надежда еще там. – Я не понял, почему он так решил, но про себя согласился. Куда ж она денется-то по доброй воле, Надежда?!

– Мы должны ехать в Питер. – Вот за это мы и ценим Леху. С ходу все решил. Хотя, наверное, это надо было сделать давно...

– Едем! У меня где-то есть визитка того клуба! Юлька давала еще той весной...

Билеты мы взяли на тот же вечер. Как отпрашивались дома – отдельный разговор. Что нам пришлось наплести, чтобы нас отпустили! Леха придумал какую-то экскурсию по Питеру, куда школьников пускают бесплатно. Нужно только приехать самим и в тот же вечер уехать. Звучало правдоподобно, если бы еще найти объявление или какую листовку.