Она с изяществом покружилась, затем взяла мою руку и небрежно проговорила:

— Считаю это комплиментом.

— Поверь, я действительно так думаю.

Мы вышли в не по сезону теплую ночь, и Ребекка заперла дверь большого дома, построенного в стиле эпохи Тюдоров[7]. Пока мы шли к моему «Олдсмобилю», ее босоножки на высоких каблуках тихонько цокали по тротуару. Бархатной ночью каждый удар ее каблучка, казалось, дарил мне надежду. Хотя было очень тепло, меня зазнобило.

К тому времени, как мы прибыли к дому Патрика Мэра, вдоль всего квартала уже выстроились машины. Мы припарковались домов на десять дальше и последовали за потоком молодежи к парадной двери Мэров. Не дойдя еще даже до лужайки перед домом, я услышал музыку, доносившуюся через сложную усилительную систему. Ребекка крепче ухватилась за мою руку, и я нежно пожал ее пальцы. Представляю, каково ей войти в дом, полный незнакомых людей.

Неожиданно из дверей вылетел Эндрю. За ним неслась орущая девица с водяным пистолетом типа УЗИ.

— Не уйдешь! — визжала она, стреляя.

Эндрю затормозил за моей спиной, используя меня как щит.

— Это нейтральная территория, — крикнул он ей в ответ. — Представь, что Кейн — это Швейцария.

Девушка, в которой я наконец-то узнал Керри Старке (номер десять в списке Эндрю), опустила оружие.

— Ладно, — согласилась она. — Но я буду ждать тебя в доме.

Эндрю вышел из укрытия и хлопнул меня по руке.

— Ну что, отличная вечеринка?

Я ухитрился одновременно кивнуть и помотать головой.

— Могу сказать только, что это, бесспорно, вечеринка.

Эндрю нагнулся, чтобы завязать шнурок.

— Эй, куда это ты запропастился на футболе? Делия сказала, что ты пошел поговорить со мной, да так и не вернулся. А когда услышала, что я не видел тебя весь вечер, как-то очень странно посмотрела и начала бормотать про какое-то пари.

Я тотчас устыдился, что бросил Делию. Но теперь уж бессмысленно беспокоиться об этом. Позвоню ей утром и извинюсь. Не отвечая Эндрю, я повернулся к Ребекке.

— Эндрю, ты знаком с Ребеккой Фостер?

Он оторвался от своего ботинка, словно только что заметив ее.

— Конечно, я знаю Ребекку. А любого, кто дурачит мистера Мона, рад считать своим другом.

Ребекка на этой неделе чуть ли не каждый день приводила Мона в смущение. Разговаривая с ней, он два раза полностью противоречил сам себе.

Эндрю низко склонился перед Ребеккой и поцеловал ей руку.

— Я не нарочно его унизила, — твердо произнесла она. — Просто у него дар ляпать что-нибудь неподходящее в самое неподходящее время.

Мы с Эндрю рассмеялись. Это она еще мягко выразилась.

— Во всяком случае, Делия здесь, — сообщил Эндрю. — Они с Эллен отплясывают в доме.

— Правда, что ли?

Я не знал, почему так удивился, услыхав, что Делия была на вечеринке. Наверное, потому, что обычно мне приходится чуть ли не силком вытаскивать ее в большие компании. Чаще всего подобные сборища ее раздражают, и она уже через полчаса умоляет меня отвезти ее домой.

— Ну да, старик. Можешь проверить, — и Эндрю рванул к дому, выкрикивая приветствия всем, кто попадался ему на пути.

Мы с Ребеккой двинулись за ним. По дороге я называл имена большинства из парней, мельтешащих во дворе, и немного рассказывал о каждом из них. Казалось. Ребекка не пропустила ни одного моего слова, кивая головой и внимательно глядя на того, о ком шла речь.

Когда мы зашли внутрь, она повела меня прямо туда, откуда доносилась музыка. Ковер в гостиной Мэров был свернут, и все кресла и диваны сдвинуты в сторону.

Лишь только мы вступили в комнату, мелодия сменилась.