— Мне бы хотелось оставить свой след. К тому же, думаю, это пойдет мне в плюс при поступлении в колледж.

Я остановил машину на краю поля рядом с Гэмблерским прудом. Несмотря на солнечный теплый день, кроме нас тут никого не было.

— Действительно красивое место, — сказала Ребекка так, словно в глубине души ожидала, что я привезу ее на свалку.

— Мисс Фостер, могу ли я подарить вам Гэмблерский пруд?

Она прыснула и вышла из машины. Я схватил корзину с едой и одеяло и побежал догонять ее.

— Как мило, — проговорила Ребекка, когда я поравнялся с ней.

— Да. Только ты, я и солнце, — ответил я.

Мы взялись каждый за свой конец одеяла, и оно затрепыхалось на ветру. Я придавил все четыре угла камнями и только после этого сел. Опершись на локти, разгладил местечко рядом с собой.

— Мадам, прошу к столу.

Ребекка встала на колени и открыла корзинку.

— О! Арахисовое масло и желе!

— Я пытался достать икру, но не оказалось высшего сорта.

— Икра — это, пожалуй, немного слишком для ланча. А арахисовое масло и желе в самый раз.

Ребекка принялась вытаскивать снедь из корзины. Она казалась такой спокойной, как будто мы не первый год ездим вместе на пикники.

— Может быть, нам как-нибудь привезти сюда Джейсона? — сказал я. — Представляешь, сколько он сможет налепить пирожков из грязи?

У Ребекки был такой взгляд, словно я предложил пуститься в дикий, умопомрачительный загул.

— Лучше не надо, — коротко ответила она. — Он никак не вписывается в мое представление о приятном времяпрепровождении.

Я открыл банку и разлил содовую в бледно-кремовые пластиковые стаканчики.

— Как насчет тоста?

Она усмехнулась.

— Если он не будет связан с моим братцем, я вся внимание.

Вокруг тихо падали на землю алые и желтые листья. На ярко-голубой воде вспыхивали солнечные блики, как будто пруд был весь усыпан алмазами. Не хватало только скрипача, тогда бы мы оказались в самом романтичном месте на земле.

Я поднял стакан.

— За Гэмблерский пруд. И, говоря словами Джона Денвера, за солнечный свет на твоих плечах!

— За нас и за мою новую жизнь в родной Америке.

Ребекка чокнулась со мной, глядя на меня из-под длинных ресниц.

Я прикончил свою содовую и придвинулся поближе к ней. Наши глаза встретились, и я нежно поцеловал ее. На вкус губы ее были еще лучше, чем на вид. Мы оказались вплотную друг к другу, мой пульс бешено забился. Мы целовались взасос, и мне хотелось, чтобы Делия была здесь и все видела. Придется ей смириться с тем, что в любовных делах я ее обскакал.

Ребекка принялась перебирать пальцами мои волосы, и я уже больше ни о чем не думал.

— Было так классно! Я пригласил Ребекку на вечер встречи выпускников, — сообщил я Эндрю.

Мы только что закончили тренировку на открытой баскетбольной площадке. Стало немного прохладнее, но я весь вспотел и слегка запыхался.

— Ну и что, она согласилась?

Он вертел мяч на кончике указательного пальца — трюк, который пытался усовершенствовать годами.

— Придурок, конечно, согласилась. Хоть одна женщина в состоянии противиться моим чарам?

— Одну такую я знаю.

Эндрю ткнул мячом прямо мне в живот. Я издал стон.

— Кто? — я встал со скамьи и повел мяч.

— А как ты думаешь? Делия.

— Не понял? — я поймал мяч и остановился, как вкопанный.

— Делия Бирн. Девушка, по которой ты давным-давно сохнешь. Она ни разу еще не пала жертвой твоей хваленой мужественности.

— Мы с Делией — друзья.