— Кто знает?

Он со смущенным видом опустился на диван.

— Мне она никогда не нравилась, — мне было жаль Кейна, но я не могла упустить случая честно высказаться об этой королеве Ребекке.

— А мне никогда не нравился Джеймс.

— Кстати, о Джеймсе. Я ему ляпнула одну жуткую глупость.

Я решила во всем признаться. Кейн обязан знать, что я объявила, будто у нас роман.

— Какую именно? — спросил он.

— Обещай, что не взбесишься.

— Что? Ну давай, выкладывай.

Голос его был нетерпеливым, и я не хотела раздражать Кейна до того, как выверну свои кишки.

— Ну ладно… Когда Джеймс сказал, что они с Таней вновь собираются быть вместе, я оскорбилась…

— И? — подгонял меня Кейн.

— Ну и для того, чтобы сохранить лицо, заявила, что у нас с тобой любовь.

Я уставилась на вазу, стоявшую на каминной доске, ожидая, что Кейн сейчас взорвется. К моему удивлению, он рассмеялся.

У меня как гора с плеч свалилась. Но крайней мере, хоть одной проблемой меньше.

— Подумаешь, новость! — воскликнул он. — Все давно говорят, что у нас роман, ты же знаешь. Через неделю мы возьмем и скажем, что решили, будто нам лучше снова стать друзьями. И так оно и будет.

В первый раз с тех пор, как Джеймс отказался от меня, я улыбнулась.

— Ты прав! Во всяком случае, наши дела никого не касаются.

Кейн кивнул.

— Мне не терпится посмотреть, какое лицо будет у Ребекки. Хоть на Кодак снимай!

Глава 14

КЕЙН

Четверг, 30 ноября, 11.30 вечера

Я видел сегодня, как Ребекка флиртовала в холле с Патриком Мэром. И вы знаете, я не почувствовал ничего — ну, разве что только пожалел Патрика (шучу!). На самом деле, я был слегка задет. Неужели я для нее совсем ничего не значу? И опять же, значит ли она что-нибудь для меня? Возможно, Делия во всем оказалась права. Может быть, я действительно ничего не знаю о настоящей любви. Но кто знает?

В пятницу вечером, сидя в кафе, мы с Делией топили свое горе в банановом сплите. С нами был Эндрю, но он в основном помалкивал. Он просто уткнулся в мороженое, как будто в завитке сливочной помадки было написано будущее. Все трое были настроены мрачнее некуда.

— Ты знаешь, Делия Бирн, в чем твоя проблема? — спросил я.

— Ну да. В том, что ты все время спрашиваешь, в чем моя проблема, — машинально ответила она.

Миллион раз мы начинали разговор именно таким образом.

— Опять неправильно. Твоя проблема в том, что ты слишком легко влюбляешься.

— Ха! И это я слышу от человека, который потребовал, чтобы я влюбилась, я бы даже сказала спровоцировал меня на это! Ну и лицемер!

— Я старше и мудрее, — заявил я. — И решил, что любовь отныне строго под запретом.

Она задумчиво звякнула ложкой по изящной стеклянной вазочке, в которой нам подали банановый сплит.

— Мне кажется, у меня есть предложение, которое даже ваше пресыщенное величество сподвигнет на новую любовь.

Я слизнул с ложки очередную порцию мороженого.

— Сомнительно, но давай, попробуй.

— Ты должен пригласить куда-нибудь Эллен.

Делия, казалось, была довольна собой.

— Эллен Фрейзер? — удивленно воскликнул я.

Я знал, что Эллен всегда была немножко неравнодушна ко мне, но мне никогда даже не приходило в голову встречаться с ней. Она же, после меня, была лучшим другом Делии. Сама мысль — назначить ей свидание — казалась мне странной.

— Конечно, Эллен Фрейзер. Она симпатичная, умная и в десять раз лучше любой девчонки, с которой у тебя когда-нибудь был роман.