Изменить размер шрифта - +
 — Алиса улыбалась так, будто выпила текилы. — Брак — это процесс непрерывного самосовершенствования, когда супруги помогают друг другу расти и учатся строить отношения и свое будущее.

— И?

— И я вижу в тебе, Коб, надежного партнера. Твои достоинства проявляются во всем: в том, каким ты был, когда пришел на ранчо, в том, как ты вел себя сегодня, и даже в том, что ты останавливаешь меня, когда я хочу заняться безумной, страстной любовью. Потому что ты хочешь убедиться, что это не помешает нашему будущему.

— Ты сказала — заняться безумной, страстной любовью? — Он вскинул брови, облизал губы и стиснул ее упругие бедра.

— Да. Но я не хотела бы заставлять тебя. Если ты не готов… — Она сняла с него ногу.

— О, нет. Ты не заставляешь. — Он удержал ее. — И я готов…

Алиса провела пальцем по его подбородку, шее и ниже к ключице.

Он сквозь зубы втянул воздух. По коже прошел озноб.

— Есть одно дело, Коб, которое я хотела бы выяснить, прежде чем мы пойдем дальше. — Она осторожно ущипнула его темный плоский сосок.

— Какое, дорогая? — Он закрыл глаза и застонал от наслаждения.

— Если мы придем к согласию, то сделаем еще один шаг к восстановлению нашего брака, а если нет…

— Мы сделаем этот шаг. — Он поднял голову и посмотрел Алисе прямо в глаза. — Я всегда хотел быть твоим мужем. В этом между нами никогда не было разногласий. Но я хочу заслужить право быть твоим мужем.

— Ты и есть мой муж. — Она сжала в ладонях его лицо. — Ты это право заслужил. Ты заслужил гораздо больше, чем я, законченная эгоистка, давала тебе.

— Нет, это я эгоист…

— Коб, если бы ты больше ничего не делал, только любил меня, доверял мне, был моим другом и любовником, настоящим отцом нашему ребенку, или нашим детям, то уже одним этим заслужил бы мою любовь и преданность, такую большую, что не могу даже выразить.

— Много значит услышать от тебя такое, дорогая. Но есть еще одна важная вещь.

— Какая?

— Я должен помогать тебе. Не управлять твоей жизнью вместо тебя, а помогать, как ты помогаешь мне. И если я не научусь этому, то мне нечего делать рядом с тобой и нашей крошкой.

— О, Коб. — Губы Алисы так нежно коснулись его, что он просто не представлял, как при такой силе желания, пронизывающей все тело, ему удастся поддерживать спокойную интенсивность их любовных ласк.

Напрасное беспокойство.

Спортивные костюмы, конечно, не так сексуальны, как тесные джинсы, но от них легче избавиться в чрезвычайных ситуациях. И вот они уже на полу. А пока пальцы Коба боролись со шнурком ее тренировочных штанов, Алиса избавилась от кружевного лифчика.

При виде округлых полных грудей Коб застонал, ему не терпелось дюйм за дюймом исследовать изгибы ее тела. Наконец узелок развязан…

Она подвинулась, чтобы он мог стянуть с нее штаны и трусики, потом чуть помедлила, стоя над ним на коленях.

— Как лучше для твоего бедра? Или нам…

— Так хорошо. — Он обнял ее за талию и притягивал к себе, пока ее влажное тепло не встретилось с его стальной твердостью.

Улыбаясь, она наклонилась, волосы упали ему на щеки и нос. Тугие полушария терлись о волосатую грудь. Он ласкал подушечками пальцев розовые бутоны. Она мяукала как котенок. И вдруг вся изогнулась. Настоящая дикая кошка.

— По-моему, ковбой, пора и мне вступать в дело. И посмотрим, сможешь ли ты выдержать больше восьми секунд.

Вряд ли когда-нибудь Коб бывал счастливее, чем в этот момент.

Быстрый переход