– Что тут планируется? – спросила Лариса у двух мужчин лет сорока, с трудом державшихся на ногах, но не прекращавших прикладываться к фляге, которую передавали друг другу.

– Тут – концерт, – они кивнули на сцену, – там – купание, – они кивнули на палатки.

– Какое купание? – уточнила я.

– В проруби, – как само собой разумеющееся сказал второй мужик. – Будут прорубать прорубь – и вперед, смывай грехи и болезни.

– Так это же в Крещение! – воскликнула я. – А тут еще Новый год не наступил.

– Не хочешь – не купайся, – философски заметил мужик. – А мы окунемся. В Куршевеле купания не было, а здесь есть. Какое-то разнообразие. Не все же водку жрать!

По-моему, мужчины пили коньяк.

– А где тут на лыжах катаются? – спросила Лариса.

– На лыжах? – удивленно спросили мужчины.

– Но это место позиционируется как горнолыжный курорт, – невозмутимо заметила Румянцева.

– Вы – русские? – спросил нас один из мужиков.

Мы кивнули.

– Странно, – сказал второй. – Русские ездят на горнолыжные курорты жрать водку, блевать, орать, петь, драться, выпендриваться всеми возможными способами. Бабы демонстрируют наряды и ищут мужиков. Здесь нужно показаться, чтобы все знали – ты, так сказать, на лыжне. Фигурально. Правда, где нужно показываться в этом году, мы не знаем! Раньше нужно было ехать в Куршевель, чтобы все знали: у тебя дела идут отлично. В этом году многие решили податься сюда, раз такая реклама шла. И значительно дешевле. Молодцы ребята, которые все это организовали. В этом году привлекли низкими ценами, наверное, устроят хорошую развлекуху, а на следующий год уже можно будет задрать цены в два раза. Или в три. Быстро отобьют вложения.

– Владельцы курорта только наши или еще и местные есть? – спросила Лариса.

– Наши, но с местными, конечно, как-то договорились. Обязательное количество рабочих мест, развитие инфраструктуры. Местные власти всячески привлекают инвестиции. И всем хорошо. И никаких откатов чиновникам. Чиновники, наоборот, перед налогоплательщиками отчитаются о проделанной работе.

Лариса спросила, где тут можно недорого поужинать. Мужики назвали два ресторанчика, причем посоветовали лучше подняться на гору, где, как выразился один, чувствуешь единение с Вселенной. В том ресторанчике есть места и на открытом воздухе, и в помещении.

Мы пошли объединяться с Вселенной.

По пути встретили несколько пьяных компаний, состоявших исключительно из соотечественников. Нас обогнали два парня. Шли они быстро, словно на деловую встречу. Мы не слышали, чтобы они перекинулись друг с другом хоть словом. Одна пьяная компания буквально заставила нас с ними сплясать. На подходе к ресторану мы услышали громкую музыку – пел Виктор Чудов, но не живьем.

– Интересно, когда Витька до детей доберется? – задумчиво произнесла Лариса, не ожидая ответа.

Уже заворачивая к входу, располагавшемуся с другой от основной дороги стороны, мы увидели лежащее в сугробе тело. Вокруг тела был сильно притоптан снег. Или оно тут каталось, как пес, резвящийся на свежем снежке? И вообще было интересно, тело не дошло до ресторана или, наоборот, рано вышло? Следовало протрезветь в зале, а потом двигаться в сторону отеля.

– Мужчина, вставайте! – наклонилась над лежащим Лариса. – Замерзнете.

Мужчина не ответил. Лариса потрясла его за плечо – никакой реакции.

– Это ж как надо было напиться! Просто Витька номер два. Хотя тут таких, пожалуй, половина курорта.