— Дальше.

— Не женат. Детей нет. Приводов в милицию не имеет.

— Родственников тоже не имеет?

— О родственниках информации нет.

— Ну так найдите! И еще: где родился, где учился, с кем женился, в каких войсках служил. Все узнайте. По полной программе. И особенно узнайте, откуда и по чьему распоряжению он получил пропуск в нашу вотчину. Кто за него ходатайствовал.

— Есть! — по-военному ответил завершивший доклад офицер, осторожно закрывая и оставляя на столе папку. — Разрешите идти?..

Начальник охраны недовольно махнул.

Офицер тихо нырнул и бесшумно просочился сквозь щель в полуоткрытой двери.

Начальник президентской охраны открыл папку, еще раз перечитал вложенные в нее страницы и раздраженно отбросил в сторону.

Не понравились ему безработные, въезжающие на «Жигулях» второй модели в апартаменты Президента.

Странные это какие-то безработные. Особенно те странные, что о них ничего не знает самое приближенное к главе государства лицо.

Он не знает. Начальник президентской охраны.

Глава 11

Сходка авторитетов центральных российских областей длилась уже полтора часа, из которых час ушла на соблюдение обязательного в таких случаях ритуала, обмен взаимными комплиментами.

Сходка длилась уже полтора часа, а до дела еще не дошло. Дошло лишь до обычного в компании крепких мужиков перемывания чужих костей.

— Пора, пора наводить порядок, — ворчал представитель Тверской области, — достали беспределщики. Всю печенку выели своим анархизмом. Во они где у нас сидят, — и чиркал открытой ладонью поперек горла.

— Верно толкует, — соглашался туляк. — Действуют без правил, без согласования, без уважения к закон и уважаемым людям. Где работают, там и гадят. А мы на том поскальзываемся…

— Мочыт надо! Всэх! — высказал свое мнение грузинский авторитет, контролирующий один из районов Москвы. — И «папу» ых тоже мочыт. Чтоб другим не повадно было!

— Мочиловкой дела не сделать, — возразил новгородский «папа». — Договариваться надо. По-доброму. Сферы делить. Как в Америке в тридцатых годах. Там тоже вначале стреляли, а потом миром решали. Договариваться надо.

— А потом все равно мочыт! — горячился грузин.

— Мочить, может, и не мочить, а поставить на место надо, — кивал посланец Ярославля, — потому что дальше ехать некуда. Мы мосты наводим, легавых с руки есть приучаем, а эти… И все псу под хвост.

— Ты про сберкассу, что ли?

— Ну! Явились залетные. Напластали мертвяков, взяли куш и сделали ноги. А нам теперь кадык теребят. Почему не предупредили? А если сделали на нашей территории почему не поделились? Из-за их жмуриков теперь нас трясут. Мусоров прикормленных в отставку, а на их место новых, голодных… Зачем нам за чужой беспредел своими «бабками» отвечать?

— Верно. У нас такая мелюзга общак признавать отказалась! Деньги отчислять. Сказала — каждый сам по себе. И сидит сам за себя.

— Общак — дело святое! За общак спускать нельзя.

— А мы спустили…

— Спустили?!

— Ну да! Спустили. Настрогали мелкой стружкой тупым ножом и спустили. Кусками. В унитаз!

— И правильно…

Только через час, обсудив все насущные проблемы, перешли к делу, ради которого здесь и собрались. Уважающие себя и знающие себе цену авторитеты сразу на главный разговор не выходят.