* * *

— А зачем мы пешком пошли? — поинтересовался Джеймс, провожая глазами скользнувший мимо полупустой общественный бус.

— Ходить полезно, — невозмутимо обронил Степан. И после небольшой паузы добавил: — И вид хороший.

Вид с высокого моста действительно был великолепный, и не только на город: побережье просматривалось до самой Дальней косы (за которой, кстати, после Голубой бухты как раз и располагалась станция «Розовые Пески» и туристический комплекс под тем же названием). Море отсюда казалось живым лазурным зеркалом: переливалось, дышало, стреляло в глаза десятками крохотных искр. Песок на городском пляже по контрасту казался сиреневым, хотя рядом со Столицей он везде был совершенно обычным для Нереиды, сероватым. Ветер доносил запах водорослей и далекий шум порта.

Все же приходилось признать, что Степан был прав, когда обратно в участок потащил напарника пешком с невозмутимым: «Прогуляемся». Оно того стоило!

Кобайкеры оказались ребятами на удивление понятливыми, хотя Джеймс был уверен, что ранее с ними ему сталкиваться не приходилось. Однако его узнали.

Пабло на бреющем с визгом сирены на полную ювелирно втер полицейский гадовоз точнехонько между двумя кобайками и вырубил матюгальник, а они со Степаном в оглушающей тишине синхронно выпрыгнули вперед слева и справа от машины и Степан в общем-то совсем негромко (по сравнению с воем сирены) громыхнул:

— Всем стоять! Полиция Нереиды!

Мордастый дядька дернул было перед собою цепь (судя по размеру звеньев — якорную), концы которой были намотаны на два кулака, размером с хороший футбольный мяч каждый, и качнулся вперед с намерением явно немирным. Но его схватил за рукав косухи сосед, вооруженный монтировкой, и что-то горячо зашептал на ухо.

Ну это ему, допустим, казалось, что он именно что шептал. Джеймс расслышал все до последнего звука:

— Ты что, совсем сбрендил?! Это же Бонд! Тот самый!

И первым, словно показывая хороший пример, отбросил в сторону монтировку и вытаращился на Джеймса с испуганно-заискивающей улыбкой.

Глава 16

— Ша, командир, без проблем, — прогудел мордастый дядька, роняя цепь и выставляя перед собой пустые ладони. — Ну погорячились, ну с кем не бывает, ну вы бы сказали, чего ж так сразу-то… мы ж с пониманием!

По рядам недавних противников (Джеймс быстренько отсканировал и понял, что полиция успела вовремя, серьезных повреждений ни у кого не наблюдается, разве что выбитые зубы-челюсти, расквашенные носы и другие мелкие травмы) прошла волна восторженно-испуганных шепотков, и на асфальт со звоном или глухими ударами посыпалось разнокалиберное вооружение. Несколько услышанных среди этих шепотков и лязганья слов немножко прояснили ситуацию: «тот самый», «головидение» и «сериал».

Все-таки президент Матвеев — настоящий политик, умный и предусмотрительный. А Джеймс еще, помнится, раздражался, когда всю осень по центральному каналу Нереиды в лучшие просмотровые часы гоняли чуть ли не подряд те глупые сериалы про его тезку…

— Красиво тут… — Степан замедлил шаг, скупо улыбаясь и щурясь на солнце. — И ветер.

Он запрокинул голову, зажмурился на секунду. Джеймс молчал, глядя вниз и чуть в сторону от моста. Туда, где из-за новостроек столичной окраины выползал, набирая скорость, бело-голубой состав. Показалось или нет, что на крыше третьего вагона…

Локомотив со скошенной кабиной пронзительно свистнул, ныряя под мост. Нет, не показалось.