Сто пятьдесят уровней означают, что квест практически невыполним.

Соломон позволил себе помечтать. Если бы он получил эти самые сто пятьдесят уровней, ему можно было бы на пару веков вообще забыть о прокачке, конкуренты остались бы слишком далеко позади.

Но это квест, который нельзя завалить а потом попробовать пройти заново, хоть весь амулетами обвешайся. Борден обладал оружием, которое было способно одаривать последней смертью, и, судя по тому, что знал Соломон, даже не в единственном экземпляре.

Мораель попробовал, но не преуспел, и это тоже было ожидаемо. Но он попробовал… глупо. Эльфийские аристократы могут быть такими же здравомыслящими людьми, как и все остальные, но порою они втиснуты в такие рамки ограничений, диктуемых традициями, репутацией и какими-то древними эдиктами, что прямо-таки вынуждены вести себя недальновидно. Возможно, если бы Мораель обрушил на Бордена всю мощь своего клана, он еще мог бы преуспеть.

Но — риск. Риск, что те самые сто пятьдесят уровней получит рядовой боец, удачно поразивший мишень случайной стрелой. Риск, что воины эльфов обвинят князя в недостаточном благородстве. Риск, что не удасться довести дело до конца, и тогда смерть придет за всеми.

Дом Красных Ветвей отдал Бордену божественный артефакт. Не захотели связываться с Борденом, не захотели повторять историю, по результатам которой Мораель и стал Великим Князем. Его предшественник имел неосторожность закуситься с землянином, возможно, худшим из них, и все это кончилось для него плохо.

В конце концов ему даже пришлось выйти на арену, как обычному гладиатору, и все хваленое эльфийское искусство фехтования ему не помогло. Землянин стал богом, а князь отправился в грязь.

Земляне….

Они ворвались в Системные миры, как чертики из табакерки, и было там несколько человек, один другого хуже. Они творили немыслимое, шатали устои и переходили границы, и в конце концов против них поднялась Немезида древняя воительница из народа, который основал Систему. И даже она не преуспела. Ей удалось ликвидировать большинство опасных землян, но потом она встретилась в худшим из них, и тоже отправилась в грязь.

И самым обидным было то, что Соломон когда-то ему помогал. Конечно, сказать, что он собственным руками создал нового бога, было бы некоторым преувеличением, но его вклад все же имел место.

Вся эта история помогла Соломону осознать собственное место в мире, подняться до тех вершин, на которых он сейчас находился, но все же он остался на вторых ролях. Он был лучшим игроком, а худший из землян все равно встал над ним.

Стал внекатегорийным существом.

Стал богом.

И вернул Землю к первоначальному состоянию, обнулив все достижения Немезиды и отменив все смерти.

Тогда Соломону казалось, что это неплохой вариант. Земляне закуклились на своей планете и их грозный потенциал оставался только потенциалом, никак не влияя на происходящее в Системе.

Конечно, кому-то удалось зацепиться и остаться в Игре и в тот раз. И если ректором магической академии можно было пренебречь, поскольку его больше интересовала теоретическая сторона магии, и он редко покидал свою башню волшебника, был еще другой.

Не игрок, но ситуации это не спасало.

Мятежный рейд-босс, один из тех, кому Соломон помогал на том этапе своей игровой карьеры. Он сам вручил ему оружие и билет в Системные миры, но тогда он хотел, чтобы тот просто убил как можно больше игроков и нарушил равновесие силы.

Но в итоге все зашло слишком далеко. Семена исповедуемой им идеологии упали в благодатную почву и проросли настолько обильно, что после отката Земли новый вождь умудрился остаться в Системе, и теперь с новоявленным альянсом «Красный реванш» приходилось считаться даже самым старым и могущественным кланам Игры.

И даже организации, которую возглавлял Соломон. А поскольку у них были диаметрально противоположные взгляды на политику, экономику и общие жизненные ценности, столкновение интересов было неизбежно.