— А если нет?

— Тогда не держи.

Соломон отключился.

Такеши был для него своего рода древним артефактом, напоминающим о старых недобрых временах. Человек из прошлого, человек, который знал… почти все, человек, с которым можно было спокойно поговорить, не надевая новую маску. Чаще всего эти разговоры помогали Соломону упорядочить свои мысли и принять если и не правильное, то хоть какое-то решение, но в этот раз номер не прошел.

Большую часть времени игра была понятна и проста. Сильные возвышались, слабые падали, Система пожирала и тех и других и вела счет. Но когда в процесс вмешивались земляне, все могло пойти наперекосяк.

Сильные начинали падать, а слабые внезапно отращивали когти и клыки и начинали кусаться, а Система делала вид, что так и надо.

Земля была фактором хаоса, но выкинуть ее из общего вселенского уравнения так и не получалось. Пожалуй, ближе всего они подбирались к этому во времена Первого Включения, когда волею обстоятельств и параллельными усилиями Пожирателя Миров и Немезиды была выбита большая часть ключевых фигур, и казалось, что уже вот-вот, и от землян останутся только воспоминания, но потом пришли они… эти… и все испортили. То есть, с их точки зрения, исправили.

Новоявленное божество с дубиной, Архимаг Феодор Огнерожденный, Грандмастер Пламенной Школы, ректор Иллирианской Академии, и бешеный зомби с дробовиком.

И смерть.

Смерть всегда где-то рядом.

В игре всегда было некоторое количество внекатегорийных сущностей, но старые большую часть времени проводили в своих любовно обустроенных локациях и в глобальном мире никак себя не проявляли. Бог-Император Кевин, например, безвылазно сидел в столице своей Темной Империи, насаждая покой, законопослушность и благорастворение воздухов железной рукой. Откуда приходили другие, никто толком даже не знал. И даже самый беспокойный из них, Первый Игрок, имел обыкновение выпадать из общего игрового процесса на несколько десятков, а то и сотен лет.

И сейчас был как раз такой период, о местонахождении существа, именующего себя Магистром, никто ничего толком не знал…

Но стоило Соломону хотя бы на мгновение почувствовать себя свободным, как Земля снова включилась в игру.

И это означало, что хаос скоро вернется.

* * *

Гарри Борден снова оказался в подземелье. Широченный коридор с каменным полом, каменными стенами и терявшимся где-то на пятиметровой высоте каменным сводом, был освещен магическими люстрами, дающими ровный желтый свет.

На полу лежал дорогой на вид ковер с длинным ворсом, вдоль стен расставлены удобные кожаные диваны, на столиках рядом с ними стояли корзины с фруктами и свежей выпечкой. Через каждые десять метров встречались фонтанчики с питьевой водой.

Впрочем, из фонтанчиков никто не пил, а на диванчиках никто не сидел.

Гарри шел за своим провожатым — очередным банковским гномом, широкоплечим и бородатым — и лениво размышлял о том, что он может обнаружить в своей ячейке.

Скорее всего, там не будет ничего интересного. Бриллианты, ценные бумаги… Что еще можно складировать в банковских ячейках?

Гном свернул в боковой проход, чуть поуже, но столь же хорошо освещенный и обставленный, прошел метров двадцать и остановился у тяжелой каменной двери, которая практически сливалась со стеной. Ни ручки, ни даже замочной скважины… Если бы не прокачанное восприятие, Гарри, наверное, и не понял бы, что перед ним дверь, а не очередной кусок стены.

— Мы пришли, — сказал гном.

— Я вижу, — сказал Гарри. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что телепорту все равно, куда перебрасывать человека, и вы вполне могли отправить меня сразу к этой двери, а не устраивать эту экскурсию по подземному миру.