Лоуренс слегка побледнел.

— Ладно, пойдет, — сказал он. — Вы понимаете, что сейчас произойдет?

— Разве что в общих чертах.

— Я проникну в ваш разум, — сказал Лоуренс.

— Ладно, — сказал Гарри, которому эта идея нравилась все меньше и меньше.

— Я постараюсь не навредить, но вы должны понимать, что это в любом случае довольно рискованная процедура, — сказал Лоуренс.

Гарри выписал еще один чек и отдал его Дойлу.

— Тут еще сто тысяч, — сказал он. — Если он мне навредит, убейте его.

— Хорошо, — легко согласился Дойл.

Лоуренс побледнел еще сильнее.

— Я вовсе не это имел в виду…

— Зато теперь вы кровно заинтересованы в том, чтобы все прошло нормально, — объяснил ему Гарри.

— Э… И вы должны дать мне свое добровольное согласие на процедуру, — сказал Лоуренс.

— Я согласен, — сказал Гарри. — Мне нужно где-то что-то подписать?

— Нет.

— Это и не поможет, — заметил Дойл. — Если селяне узнают, чем он промышляет в свободное от стрижки овец время, они в любом случае сожгут его дом. Предварительно оглушив его и оставив внутри. И еще двери с окнами заколотят. На всякий случай.

— Интересные у вас обычаи, — сказал Гарри.

Лоуренс перешел к делу.

Первым делом он закрыл и тщательно зашторил окна синими занавесками.

Потом он усадил Гарри на стул посреди комнаты, слазил в подпол, притащил оттуда сундук с принадлежностями, белым мелом начертал вокруг Гарри несколько странных геометрических фигур, расставил и зажег ароматические свечи.

Наблюдая за его манипуляциями, Дойл извлек из инвентаря тяжелый арбалет, снарядил его к выстрелу и положил на колени.

Лоуренс переоделся в белую мантию, нацепил на голову обруч с массивным рубином посередине, подошел к Гарри сзади и простер руки над его головой.

Гарри почувствовал небольшое давление, которое тут же исчезло.

Лоуренс, не издав ни единого звука, рухнул на пол.

— Как-то не так я это себе представлял, — сказал Гарри. — Вы видели эту процедуру раньше, Дойл? Насколько это нормально?

— Это ненормально, — заверил его Дойл.

Гарри развернулся на стуле и склонился над Лоуренсом. Глаза остекленели, сердце не бьется, дыхания нет, так что поставить диагноз оказалось совсем несложно.

— Он мертв, — сказал Гарри.

— А на нем есть амулет возрождения?

Гарри слегка отодвинул мантию.

— Какая-то штуковина на его шее висит.

— Значит, не сработал, — констатировал Дойл. — Ну, он не был особо нравственным человеком, так что, в целом, общество не понесло никакой потери.

— Но почему он умер?

— Может быть, это был инфаркт или проклятие отсроченного действия или что-то вроде того, — сказал Дойл. — Никто не застрахован, знаете ли. С другой стороны, неприятный жизненный опыт отучил меня верить в подобные совпадения, так что я думаю, это вы его убили.

— Я? Но как?

— Неосознанно, — сказал Дойл. — Возможно, у вас стоит какая-то мощная ментальная защита, о которой вы тоже не помните. Как бы там ни было, теперь мы точно знаем, что ментальная магия вам не поможет. Зато вы сэкономили немного денег.

С этими словами Дойл порвал оба чека. И тот, который был предназначен для ментального мага, и тот, который Гарри выписал на его имя.

— Или много денег, — вздохнул сыщик.