Баронесса давала Фанни указания насчет желтого платья:

– Ты должна выстирать его и погладить к семи часам.

– Вам следовало сказать об этом пораньше.

– Я только что вспомнила.

– Чего ради вы вздумали носить мое тряпье, в то время как ваш шкаф полон нарядов?

– Кузина Лаура посоветовала, а лорд Хайятт поддержал ее.

– Ага, так я и думала! Ваша распрекрасная кузина Лаура задалась целью расстроить все ваши замыслы! Она ревнива до безумия. Сначала добилась того, что вы обкорнали свои прекрасные волосы и похожи теперь на подстриженного барашка, потом уговорила спороть ленты с ваших новых платьев, а сейчас вынуждает предстать на портрете в тряпье! Если вы не будете смотреть в оба, она утащит у вас из-под носа любого приглянувшегося вам жениха!

– Боюсь, я знаю кой-кого, кто у нее украл ухажера, Фанни. Она, правда, отрицает это, но я подозреваю, что она влюблена в мистера Медоуза, который ухаживает за мной.

– Ну пускай забирает его себе на здоровье! Вы можете найти себе мужа и получше мистера Медоуза. Что скажете насчет лорда Хайятта? По слухам, он красавчик!

– Это самый обаятельный человек, которого я когда-либо встречала, – подтвердила Оливия. – Он как Ангел Гавриил на картинке в моей книжке „Библейские рассказы для детей“, только, конечно, без крылышек.

– И конечно, лорд от пят до кончиков пальцев, – сказала Фанни, с видом знатока покачивая головой. – Бьюсь об заклад, его больше интересуете вы сами, чем ваш портрет.

– Но мистер Медоуз приятнее, – искренне добавила Оливия.

– Полагаю, мисс Харвуд уже успела положить глаз на лорда Хайятта.

– Она согласна, что он очень красив, но предупредила, что слишком ветреный.

– Это ее очередные штучки, чтобы удержать вас на расстоянии от него. Не обращайте внимание, мисс! Послушайте меня, не упустите его титул!

Казалось, Оливия заинтересовалась, хотя ничего не ответила.

– Я выстираю желтое платье и встану пораньше, чтобы отгладить его как следует, – закончила Фанни.

Лаура проснулась от того, что кто-то ее сильно тряс. Еще не совсем рассвело, и ей страшно хотелось спать. Но Оливия пришла с твердым намерением ее поднять, чтобы ко времени успеть на условленную встречу.

– Шесть часов, кузина! Пора вставать.

– Хорошо, сейчас, – позевывая, ответила Лаура и неохотно выбралась из постели.

Она открыла шторки в надежде, что дождь помешает поездке, но ее ослепили сверкающие лучи солнца.

Мистер Медоуз прибыл точно без двадцати семь. Кофе и бодрящий утренний воздух окончательно пробудили Лауру.

Ранним утром пустынный парк был великолепен. Солнечный свет пробивался сквозь молоденькие листочки и окутывал вершины деревьев золотистою дымкой. Он напоминал древний Эдем, только Эдем слегка ухоженный.

Хайятта не было видно, но он оставил лакея, который провел их к выбранному художником месту, скрытое за живой изгородью, оно располагалось в стороне от протоптанных тропинок и напоминало о чистоте первозданной природы.

Хайятт был в синем рабочем халате и без шляпы, но даже в этом странном одеянии он выглядел ошеломляюще красивым. Подойдя ближе, они заметили, что он уже установил мольберт и разложил карандаши, краски, кисти, так что можно было приступать.

– Позвольте мне взглянуть на платье, – обратился он к Оливии, как только они обменялись приветствиями.

Девушка сняла накидку и шляпку и покружилась перед Хайяттом, чтобы он мог лучше ее рассмотреть. Платье было потертое, немодное, со скромным круглым воротом и короткими рукавами-буфами, лиф прилегал, пышная юбка была собрана в складки, не стеснявшие движений юного тела.