Ее глаза скользнули к ложе Джона, и она пожалела, что пропускает одно из восхитительных развлечений: Джон катал бумажные шарики из обрывков театральной программки и кидался ими в партер. Он попал прямо в лысину одного джентльмена. Как все в ложе смеялись! О, эта компания знала, как надо развлекаться! Оливия страстно желала оказаться среди молодежи, а не торчать среди приличных, скучных, самодовольных людей, которые были старше нее на целую вечность.

Баронесса с трудом выдавила из себя улыбку, когда мистер Медоуз вытащил из кармана и протянул ей коробку ее любимых конфет. Она взяла конфеты, не поблагодарив, и засунула сразу с полдюжины себе в рот, но и жуя конфеты мистера Медоуза, она не переставала разглядывать в бинокль Джона.

ГЛАВА 18

Баронессе казалось, что в этот вечер представление длится уже часов двадцать. Она не могла сосредоточиться, ее отвлекали от мыслей о Джоне смех в зале и поющие на сцене актеры. Публика хлопала при каждом выходе полной женщины с перьями в прическе, широко раззевающей в ариях рот.

Но в конце концов занавес опустился, раздались бурные аплодисменты. После множества вызовов, когда перья, торчащие из прически уже поклонились публике, наверное, раз двадцать, леди и джентльмены принялись разбирать запутавшиеся шали и ридикюли и покидать свои кресла. А Оливия так еще и не придумала, как же сбежать! Но она посетит Пантеон этой ночью, даже если ее тетушка, миссис Харвуд, кузина Лаура и мистер Медоуз костьми лягут на ее пути! Она поедет в Пантеон, даже если ей придется прокладывать себе дорогу пушечным огнем!

Публика шумно восторгалась представлением. Мистер Медоуз подошел, чтобы накинуть ей на плечи шаль.

– Вам будет о чем рассказать своим детям, баронесса!

– Что вы имеете в виду? – спросила Оливия, угадывая, что же именно она упустила, разглядывая Джона: может, актер какой умер, войдя в роль чрезмерно, или свалился случайно со сцены? – ей-богу, она не заметила!

– Бьюсь о заклад, это последняя роль великой миссис Джордан. Я не пропустил бы сегодняшнее представление, даже если б за него пришлось выложить бешеные деньги. Миссис Джордан, конечно, не по возрасту исполнять леди Тизл, но у этой певицы есть огромный драматический дар, ее власть над публикой безгранична. Она заставила всех поверить, что молода! Должно быть, она колдунья.

– А! Так это была миссис Джордан? – растерянно спросила Оливия.

Так вот что она упустила! С детства она слышала об этой живой легенде, а сейчас, когда ее увидела и услышала, она не могла даже вспомнить, какую оперу слушала и кого исполняла в ней великая миссис Джордан.

– Она ужасно полна, – раздраженно сказала Оливия.

– Да, но глядя на нее, забываешь о ее полноте: у нее прекрасная пластика движений, к тому же полноту скрадывает высокий рост, – Медоуз мягко улыбнулся и повернулся, чтобы подать шали другим дамам.

Они покинули ложу и целую вечность стояли у театра и ждали, когда их карета пробьется к ним через скопище других экипажей, а когда карета пробилась, надо было завезти Хетти на Чарльз-Стрит, и возникла еще одна задержка на пути баронессы в Пантеон.

Миссис Харвуд решила вместе с Хетти остаться на Чарльз-Стрит, так как не о чем было беспокоиться: мистер Медоуз сопровождал Ливви и Лауру на прием к Пекфорду. После долгих наставлений и прощаний у особняка лорда Монтфорда, задержавших их карету еще более, молодые леди в сопровождении мистера Медоуза отправились наконец на прием.

Лауре вечер приносил удовольствие, насколько это было возможно для девушки с разбитым сердцем. В отличие от своей кузины, Лаура вовремя оценила счастье увидеть последнюю роль миссис Джордан, но сердцем, как и Оливия, она была далека от событий на сцене.