— Да. Я думаю, мне нужен лишь шанс.

— Поэтому ты. И с другими, кроме меня.

— Как и любая девушка, которая хочет пробиться в Голливуде. — Говорила она об этом как о само собой разумеющемся.

— Я попытаюсь что-нибудь сделать для тебя, Кончетта. Но учти, что основные мои интересы связаны с радио. Ты поешь?

— Я могу петь.

— Может, начнем с этого?

— Но я хочу сниматься в кино. Вы понимаете?

— Понимаю. Не хочешь взять в рот?

— Я знаю, как это делается, — ответила она.

Джек улыбнулся:

— Так действуй.

Она действительно знала. И хотя Джек кончил лишь несколько минут тому назад, девушка быстро довела его до оргазма. А потом убежала в ванную, чтобы выплюнуть сперму и прополоскать рот. Вернувшись, она увидела, что «молодец» Джека все еще стоит, и улыбнулась, удивленно покачав головой.

Они выкурили еще по сигарете.

— Сколько тебе лет, Кончетта?

— Я не уверена, что вам захочется это знать.

— Скажи.

— Шестнадцать, — тихо ответила она.

— Ага. Как я и говорил, я сделаю для тебя все, что смогу. К примеру, дам денег.

— Нет. Я делаю это не ради денег. Я не шлюха, мистер Лир.

— Разумеется, нет. У меня этого и в мыслях не было. Но ты возьмешь, скажем, сто долларов только за то, что доставила мне куда больше удовольствия, чем я ожидал.

— Ну…

— Значит, договорились.

Она оделась.

— Мистер Лир, на что я должна соглашаться?

— Ты о чем, Кончетта?

— Один человек говорит мне, что я должна выщипать брови. Вырвать часть волос, чтобы лоб стал больше. От меня хотят, чтобы я похудела. И с такими именем и фамилией, как Кончетта Лаззара, многого не достигнешь. Мне надо сменить их.

— На что?

— Мне предлагали несколько вариантов. Один мне понравился. Конни Лейн. — Эти слова она произнесла с благоговейным трепетом, как заклинание.

— Ты передумал?

— Нет. Я предложил тебе работу, и она твоя. Но тебе придется задержаться на неделю-другую. Пока с твоей помощью Кончетта Лаззара не получит шанса сняться в кино. Да… я все знаю. Отведи ее к Мо Моррису и скажи, что она от меня. После этого первым же поездом выезжай в Бостон.

— Что? Ладно. Понял. Наверное, я сам виноват.

— Микки, возможно, я позвоню тебе вновь и попрошу найти мне девочку. Но, пожалуйста, пойми, что у меня требования не такие, как у отца. Больше никаких шестнадцатилетних. В Калифорнии это сходит с рук, но в Массачусетсе можно угодить за решетку.

— Извини…

— Все нормально. С другой стороны, Микки, из тех, с кем мне приходилось иметь дело, она — из лучших.

— Я свяжу ее с Мо Моррисом, — пообещал Микки. — Он отличный агент. Если кто-то и сможет протолкнуть ее в кино, так это Мо.

— Наверное, я могла бы подождать, пока мы приедем домой, но… — Она протянула Джеку газету. — Четвертая страница.

Четвертая страница открывалась скромным заголовком: «ВЛАДЕЛЕЦ РАДИОСТАНЦИИ НА ПОХОРОНАХ ОТЦА».

Под ней напечатали довольно большой фотоснимок: Эрих и два его сына на лужайке у синагоги. Ниже следовал текст:

«КАЛИФОРНИЙСКИЙ КОРОЛЬ ВТОРСЫРЬЯ ЭРИХ ЛИР И ДВА ЕГО СЫНА, КИНОПРОДЮСЕР РОБЕРТ ЛИР, ПРЕЗИДЕНТ „КАРЛТОН-ХАУЗ ПРОДАКШН“, И ДЖЕК ЛИР, ПРЕЗИДЕНТ БОСТОНСКОЙ РАДИОСТАНЦИИ WCHS, 13 ИЮНЯ НА ПОХОРОНАХ ПАТРИАРХА СЕМЬИ, ЙОХАННА ЛЕРЕРА, КОТОРЫЙ УМЕР ВО ВТОРНИК В ЛОС-АНДЖЕЛЕСЕ».