От шотландского Фредерик отказался, попросив налить джина. Закурил «Честерфилд», достав сигарету из изящного серебряного портсигара. Одет он был в превосходно сшитый однобортный костюм, какие в тот год носили немногие, с узким черным галстуком. Одевался Фредерик стильно, но явно выпадал из стиля 1935 года.

— Так кого, мистер Фредерик, изберут президентом Соединенных Штатов в следующем году?

— Франклина Делано Рузвельта, — без запинки ответил Фредерик. — И победит он с колоссальным отрывом.

— Иной исход невозможен?

Фредерик покачал головой:

— Ни единого шанса.

— Вы с ним встречались? — спросила Кимберли.

Фредерик кивнул:

— Да. Первый раз в 1921 году. Тогда я бы предсказал, что его могут избрать, пожалуй, лишь в палату представителей от округа Хадсон-Вэлью.

— И как хорошо вы его знаете? — поинтересовался Джек.

— Его не знает никто. Самая большая ошибка в политике или журналистике — думать, что знаешь Франклина Ди Рузвельта. Карьера этого человека основана на том, что никто его не знает.

— Как я понимаю, он вам не нравится, — вставила Кимберли.

— Он мне очень даже нравится… по сравнению с теми, кто может прийти на его место. В этом контексте Рузвельт — это гигант среди пигмеев.

Они выпили еще по два стакана, прежде чем подали обед. Джек заказал все самое лучшее, что мог предложить отель: черную икру, фазана… но почувствовал, что стол не произвел на Кертиса Фредерика особого впечатления. Тот ел и пил, причем с явным удовольствием, но отменная еда и превосходное вино никоим образом не могли повлиять на его решение.

— Передатчик моей WCHS помощнее, чем у WQHR, — упомянул Джек по ходу обеда.

— У WLW в Цинциннати, «радиостанции, вещающей на всю страну», передатчик еще мощнее. — Фредерик пожал плечами. — Но я не связал бы свое имя с WLW и за миллион долларов.

— Давайте зайдем с другой стороны. Чего вы хотите от радиовещательной станции?

Фредерик улыбнулся Кимберли, потом Джеку.

— Я хочу престиж WQXR и мощность передатчика WLW или КDКА.

— Такой мощности я вам предоставить не могу, — ответил Джек. — Мы к ней приближаемся, но пока ее не достигли. С другой стороны, моя компания — это синдикат. У меня уже есть три радиостанции, и я хочу приобрести еще пять или шесть. Что же касается престижа радиостанции, то его создают люди, которые на ней работают. Вот вы вносите свою лепту в престиж WQXR. Ту же лепту вы можете внести в престиж WCHS и работающих с ней в одной связке радиостанций. Хотите, чтобы ваша передача считалась престижной? Чтобы ее уважали? Это зависит только от вас, друг мой. Если я предоставлю вам передатчик в пять раз мощнее, чем у WLW, а вы будете нести голубую муть, в итоге не получится ничего, кроме мути. А ее в нашем бизнесе и так выше крыши.

— Бостонская радиостанция?

— Да, нас не принимают по всей стране, не слышат в Чикаго или Атланте. Но на волну WCHS можно настроиться в Бостоне, Провиденсе, Нью-Хейвене, Хартфорде, Олбани… Есть у нас слушатели и в Нью-Йорке. А будет еще больше. Я намереваюсь взять в аренду телефонную линию, чтобы некоторые программы WCHS одновременно транслировала бы и WHPL. Я думаю, в Нью-Йорке у вас есть постоянная аудитория. Те, у кого хорошие приемники, поймают и Бостон, а у кого подешевле — послушают вас на волне Уайт-Плейнса.

— Нынче люди ставят радиоприемники в автомобили, — заметил Фредерик. — Многие бизнесмены слушают мой утренний выпуск новостей по дороге на работу.