Я выбросил упаднические мысли из головы и на ходу уселся на край возка с овсом — возчик сам предложил мне проехаться оставшиеся до входа в замок расстояние. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти — эту истину я вынес еще из первой своей учебки, где из призывника пытались сделать мало-мальски умелого солдата. Для чего пытались использовать и совершенно незаконные методы. Например — дедовщину. Когда меня вызвали «поговорить» несколько дедов, и попытались объяснить мне, как следует себя вести «духу бесплотному» — я разъяснил ребятам, что на их условия не подписывался, что они могут идти туда, откуда вышел весь народ. В те же врата. И меня тут же постарались покарать — что обошлось им очень дорого. Сломанные челюсти, выбитые зубы, сотрясения мозга и трещины в ребрах — вот краткое перечисление невзгод, выпавших на долю моих армейских обидчиков. Все-таки я был подтвержденным КМС по боксу, и на уровне МС. Почему не взяли в спортроту — жо сих пор не понимаю. И тогда моя судьба была бы совсем другой. Наверное.

Тут бы мне и конец пришел, дисбат, и все такое прочее. Волчий билет на хорошую работу (Типа — в милиции. Ходи себе, пьяных гоняй и не жужжи — чем не хорошая работа?), мягкое сползание вниз по социальной лестнице, и как результат — или тюрьма, или же смерть. Да, шанс выкарабкаться был, но совсем даже небольшой.

Но не вышло у злодейки-судьбы. Моей историей вдруг заинтересовалась военная прокуратура — видимо гнойник назрел и его собирались вскрыть. А тут и я подвернулся. Начали расследование — как это один дух до такой степени сошел с ума, что набросился на семерых старослужащих? Вскрылись многочисленные случаи поборов, дедовщины, в общем — всех неуставных отношений, которые напрочь убивают боеспособность армии.

А потом кто-то заинтересовался, как это дух сумел уложить наповал семерых отморозков. Меня вытащили из этой учебки и перевели в другую. Крутили, вертели, исследовали…а потом вызвали к начальнику шарашки и предложили новое обучение. И новую службу. Вот так я и стал…тем, кем потом стал. После нескольких лет обучения. А если точнее — трех с небольшим лет. Которые легко можно умножить на три, как на войне.

Ни выходных, ни праздников, только изнуряющие смертельные тренировки и другая учеба. Из десяти курсантов за три года выжило половина. И хотя я понимал, что для тех целей, которые мы преследуем это совершенно необходимо — все равно ненавидел начальника базы и всех инструкторов. Даже инструкторов женского пола, которые учили нас как обходиться с женщинами во всех отношениях. Да, нас учили и этому. И это было единственной отдушиной в безрадостной жизни. Мы были расходным материалом. Погибнем — на наше место придет другой.

Впрочем — тогда все было другим. Мы верили в светлое будущее и ради него готовы были терпеть невыносимые перегрузки, делать такое, от чего нормального человека вывернет наизнанку. Ведь кто-то должен это делать, так почему не я? Моему поколению было присуще чувство ответственности за будущее страны и всего мира. Не то что нашим внукам…для которых смартфон — суть источник знаний и одновременно хозяин, поработивший их сознание.

Впрочем — это я уже брюзжу. Как там было сказано? «Да, были люди в наше время! Богатыри, не вы!». Ничего не меняется… Вот когда поверишь, что человек был создан единовременно, мановением руки высшего божества. Или ноги. Или другой части тела — не знаю, чем он там колдовал, но получились мы, люди — одинаковые во всех временах и мирах. И это честно сказать очень странно.

Не знаю, чем я так тронул душу возчика, только когда мы въехали на территорию замка (Господи, как тут все знакомо! Даже сердце защемило!), он тут же соскочил с повозки, приказав ожидать возле нее, и побежал вглубь двора, где возвышалась худая и на первый взгляд нескладная фигура Кендала Оуга.