Ночью она пыталась его соблазнить, пришла в его комнату, разговаривала, пыталась ласкать. Но он не мог. Ничего не мог. Для него жена превратилась в статую — неживую, хотя и говорящую. В зомби. А разве с зомби можно заниматься сексом? И когда она говорила с ним, у него перед глазами сразу же вставала могучая темная спина играющая мускулами и покрытая каплями пота, крепкий мускулистый зад и руки, которые насаживали его любимую на огромный член, как птичку на вертел для жарки. И запах мускуса, и стоны, и эта животная страсть самки, которая раньше его заводила, а теперь вызывала только отвращение. Наверное, надо было убить этого раба. Только что бы это дало? Разбей искусственный член — это что-то изменит? Глупо…

В поместье осталось всего несколько человек — сторожа, садовник, и…в общем-то, все. Вся челядь выехала с женой. Он переписал на нее всех рабов, в том числе и ТОГО раба. Пусть развлекается. Теперь ему нет до этого никакого дела. Он нашел корабль, который их отвезет, оплатил его, составил необходимые документы, и…выбросил все из головы. Теперь надо жить настоящим. Сыновей он потом найдет и заберет — если останется жив. А если не выживет…ему тоже уже будет все равно.

Переночевал в поместье, в гостевой комнате. В супружескую спальню больше не заходил. Перекусил окороком из ледника — все равно скоро пропадет, или его съедят слуги. Сюда он очень нескоро вернется. Вышел из дома ближе к обеду — сам не ожидал, что так долго проспит, видимо сказались потрясения, которые он испытал.

К паромной переправе шагал пешком — не стал оставлять себе ни одной лошади, хотя ездит Кендал великолепно. Длинные ноги несли быстро, а опытный глаз отмечал все, что попадалось под его взор. И первое, что опять же бросилось в глаза — просто-таки огромное количество наемников, и таких, что простого человек при взгляде на них взяла бы оторопь. Это были даже не наемники, а какой-то сброд, вооруженный чем попало, и выглядевший так, как если бы они только что ушли с тракта, где грабили одинокую купеческую повозку. То ли разбойники, то ли те, кто почему-то хочет походить на разбойников — они были подозрительны, и явно опасны, и Кендал подумал о том, что неплохо было бы поставить жесткий контроль на входе в городские пределы. И прекратить пускать сюда всю эту рвань и грязь.

Само собой — в этой грязной толпе, жаждущей денег, пьянки, баб и жратвы, нищей толпе, нашлись те, кого обманул скромный и совсем не опасный облик Кендала. Он всегда выглядел слегка неуклюжим со своими длинными ногами и руками, и при этом одевался очень добротно, можно даже сказать дорого. Кендал считал, что выгоднее носить одежду из хорошей, крепкой ткани, чем всякое дешевое, а значит и некрепкое полотно. Он выглядел как преуспевающий купец, у которого всегда с собой деньги на случай неожиданной сделки, и как следствие, это уже не раз приводило его к стычкам с уличными искателями удачи. К великой беде для этих самых искателей.

Это были семь человек возглавляемые огромного ростамужчиной, отрастившим длинные висячие усы. Они стояли в Красном переулке возле порта, скорее всего даже и не зная, почему этот переулок в городе назвали Красным. Он находился между двумя огромными складами, принадлежащими купеческим гильдиям — узкий, ведущий в тупик, пахнущий мочой и прочими нечистотами, переулок будто притягивал к себе всех уличных грабителей, предоставляя (как им казалось) шанс поживиться за счет тех людей, что шли по дороге в порт. Почти каждый день здесь находили трупы, а не мощеный грунт переулка за сотни лет впитал уже столько крови, что земля на этом месте давно уже должна была окаменеть, будто ее смешали с крепким строительным раствором. Только вот обычно уличные грабители выходили на промысел с наступлением тьмы, а сейчас, при свете солнца могли грабить только самые отъявленные отморозки, или же самые глупые и голодные.