— А чего молчал? — спросил я, глядя в каменное лицо телохранителя.

— Я не был уверен — пожал тот плечами — И сейчас не уверен. Но думаю, что она из гильдии. А если из гильдии — вы от нее все равно бы ничего не добились. Хоть до смерти ее запытай. Они умеют отключать боль, а еще — верят, что погибнув на задании, переместятся в лучший мир, где их встретят…ну…не знаю, кто там их встретит. Кого хотят видеть — те и встретят. В свой рай они отправятся. И вот еще что — якобы инициированные члены гильдии очень сильны и ловки. Их еще в детстве опаивают специальными снадобьями, таким образом они обретают свои способности. Обычный человек с ними не сладит. Да и многие маги не сладят. Эти убийцы называют себя — «Создания Ночи», или просто «Ночные». Вообще-то инквизиция гильдию не жалует. Официально они запрещены. Но кому надо — их найдут. Берут Ночные за свои услуги огромные деньги, но всегда добиваются цели. Так, Скарла?

— Так — мрачно подтвердила старуха — и главное, что тут сказано: «всегда добиваются цели».

— То есть вы хотите сказать, что я уже покойник? — весело, слишком весело для своего настроения спросил я, и так же бодро добавил — Рано хороните, товарищи!

«Товарищи» отреагировали на мои слова мрачным молчанием, видимо они не были со мной согласны. Альдина же начала тихонько всхлипывать. Я даже рассердился:

— Чего ноешь-то?! Сопли распустила!

— Жа-а-а-лко тебя, хозяин! С тобой было хорошо-о-о!

Вот же сволочь! Совсем настроение испаскудила. Ноет, как по мертвому! Что значит — «было»?!

— Заткнись! И все заткнитесь! — рявкнул я, сделав как можно более угрожающую физиономию. Что вряд ли у меня получилось — с моей-то смазливой мордашкой.

— Я жив! И собираюсь жить дальше! А ты, Максим, заверни в покрывало труп и куда-нибудь его отправь! Нечего превращать номер в склеп. А потом будем думать, как нам выжить!

Максим молча кивнул, взял в руки покрывало, которым была накрыта мертвая девушка, расстелил его по полу. Потому легко поднял Расину и положил на покрывало. Края покрывала загнул так, чтобы получилось что-то вроде конверта, и начал связывать углы. Покрывало слишком узкое, чтобы замотать труп как в ковер.

Я наблюдал за происходящим искоса, якобы глядя в пространство, изображая, что усиленно думаю. В голову совершенно ничего не приходило, кроме матерных слов на тему: «Вот пришел большой полярный лис!». А еще: «Куда бежать, куда податься…кого найти, кому отдаться». И больше всего меня интересовала первая часть — насчет куда бежать. «Отдаться» — точно не интересовало.

Максим поднял сверток с трупом, и тут до меня дошло:

— Стой! Опусти на пол! Развяжи сверток!

Максим не стал ничего спрашивать — как настоящий солдат. Сказали тебе кати квадратное и тащи круглое — значит, кати и тащи. И только так. Командир зря не скажет. А если и скажет — не твое собачье дело обсуждать приказы.

Тугие узлы разошлись, края покрывала откинулись, и…да! Глаза открыты. Точно — у нее открыты глаза!

Я шумно выдохнул, подошел к покойнице, снова замерил пульс. Только держал теперь руку не секунды, а…минуту, две…и вот оно! Есть! Пульс! Один толчок, но он есть! Все процессы в теле девушки замедлены в несколько раз!

— Расина, ты слышишь меня? — спрашиваю спокойно, наблюдая за реакцией девушки. Жду что-то вроде загробного: «Я слы-ы-ыш-у-у тебя-а-а!» Как еще должны отвечать зомби? Вот именно так! Нет, никогда не видел зомби в натуральном виде, но ведь в кино-то врать не будут!

— Слышу — ответила девушка спокойно, без завываний и всякой такой чернухи.