— Ай! Что вы со мной делаете, проклятые людишки?! Ай-яй! Мне плохо! Меня корежит! Все болит!

— Еще бы! — ухмыльнулся Глава — Модас Тюринг лучший некромант в Империи! Лучший демонолог! И теперь он работает на меня! Скоро ты будешь мой, демон Максим Фролов, и станешь делать то, что я скажу!

— Только не бросай меня в терновый куст! — с мольбой обратился я к пленителю, но тот естественно ничего не понял. Как не поняли бы меня сотни, а то и тысячи людей на Земле, которым в детстве не читали сказки.

— Какой куст? — спросил Глава, но я не ответил. И только лишь коротко приказал стоявшей рядом Барби, безмятежной и спокойной, как остывший после пробега по проселкам танк. (Чего ему волноваться, этому танку? Главное — врезать из пушки, и всем трындец).

А приказал я ей убить всех лучников и арбалетчиков, а потом — всех в комнате, кроме Главы Клана Союти. Этого я прикончу сам. Пусть только его ранит.

И будто вихрь пронесся по комнате — вот только что девушка стояла, прямая, как мраморная статуя, и она уже возле бойцов Союти. Меч свистит, головы падают с плеч, окровавленный клинок погружается в тело, чтобы засверкать, показавшись из спины противника. Убойная машина — по-другому ее и не назовешь! Интересно, она всегда была такой, или я сделал из Барби непобедимого мутанта?! Даже мороз по коже пошел — а если она в один «прекрасный» момент обернется против меня? Как я ее остановлю?! Ответ напрашивался сам собой — никак.

Секунда, две, три…и вот уже Глава Союти стоит один-одинешенек, а вокруг валяются трупы. Но надо отдать ему должное — в руке его меч, лицо спокойно, даже торжественно, и я чувствую спокойствие и готовность…и вижу! Точно, вижу — у него над головой сияет аура! А я ее читаю, как хорошую книгу, напечатанную четкими крупными буквами!

Настроение у него и правда хорошее, и он заранее торжествует победу — даже сейчас. И это меня слегка беспокоит. А потом начинает беспокоить еще больше: этот мужик, этот чертов аристократ легко отбивает удары меча Барби, и она отскакивает, глядя на узкую прорезь в ее темной свободной одежде. Я видел, как меч погрузился в мою подругу, видел, как натянулась ткань на ее спине. Плохо. Очень плохо! Пусть тогда хотя бы с пользой умрет — мне ведь отсюда надо как-то выбираться.

— Барби, иди в коридор и убей там всех, кого увидишь. А если уцелеешь — пройди по всему поместью и убей всех людей, до кого дотянешься. А потом возвращайся.

Барби кивнула, вышла, и сразу же из коридора раздался звон мечей и стоны. Убойная машина начала работать.

— Зомби? — понимающе кивнул Глава — Ты нехороший мальчик!

— Как будто ты хороший! Занимаешься черной магией! — сказал я обвиняющим тоном и ткнул пальцем в труп некроманта — Да как ты посмел с ним связаться?! Он же преступник! Вас обоих надо сжечь на костре! На очищающем огне!

Глава усмехнулся и медленно зашагал ко мне, продолжая держать в руке обнаженный меч. А еще — он выкрикивал какие-то слова, и мне становилось ясно, что эти странные слова должны лишить меня сил и вообще как-то мне напакостить. А потому кривясь, закатывая глаза, постанывая, с трудом вынул из ножен Лед и приготовился к драке.

— Хозяин…будь осторожен! У него живой меч! — вдруг заговорил мой стальной напарник, и вот теперь мне стало совсем даже не до смеха.

— Уверен? Сладишь с ним?

— Уверен. Не знаю. Он очень силен. Это очень старый меч, старше меня. И душ он принял сотни, а то и тысячи.