Тесак успел до половины покинуть свое «гнездо», когда нож вонзился в горло его хозяина. Тот забулькал, захрипел, и опустившись на палубу задергался в безуспешных попытках сохранить уходящую жизнь.

И тут же мимо моего плеча мелькнул клинок другого такого же тесака. Я заметил движение краем глаза, ушел от удара, перекатываясь через голову, и вскакивая выдернул из ножен на груди узкий плоский кинжал из тех, что недавно нашел в тайнике. Длинный клинок, выкованный то ли руками Предтеч, то ли их рабов-людей, выкованный по высшему уровню кузнечного мастерства, настоящий клинок, достойный похвалы любого современного мастера кузнечного дела!

Нет, я не стал принимать удары на него – это просто глупо. Разве может парень вроде меня остановить удар тяжеленного тесака кинжалом, даже если бы я держал его обеими руками? Все равно не парирую – пробьет. Противник плечист, очень силен – это видно по тому, как легко супостат размахивает этой железякой. Никаких фехтовальных изысков, никаких уровней мастерства в единоборствах, только лишь дурная сила и высокая скорость. В принципе – все, что нужно, чтобы завалить такого как я «лоха».

Но я не лох. Я ботаник. Маска у меня такая. Лох – не всегда ботаник. Ботаник – совсем не всегда – лох. И я это тут же доказал.

Нырок вперед, уворачиваясь от размашистого удара «мачете» (Хороший замах нужен только при колке дров! Неизвестный учитель фехтования), и снизу, в подреберье, прямо в сердце.

И достал. Нападавший упал, как подрубленное дерево – прямо на меня, и я прикрылся им от третьего убийцы – тот с хрустом рубанул по спине соратника, врубившись ему в позвоночник едва ли не по самую рукоять. А пока он, ошеломленный происшедшим выдергивал застрявшее «мачете», я оттолкнул труп его соратника от себя, а когда так и не отпустивший рукоять тесака убийца дернулся за ним следом - что есть силы врезал кулаком ему по затылку. В кулаке был зажат кинжал, так что удар получился очень даже весомым – я даже побоялся, что навсегда успокоил этого типа. Однако, нет – послушал дыхание, дыхание имелось. Нормально все. Слегка вырубил, да и только.

Не теряя времени сунул руку в карман, нащупал пузырек специфической формы – так легче снадобья отличать на ощупь, если форма пузырьков разная – и выдернув высокую пробку, влил в рот оглушенного убийцы ровно пять капель желтоватой, резко пахнущей жидкости.

Итак, сделано. Теперь надо быстренько избавиться от трупов, пока кто-нибудь не вздумал посетить гальюн. Быстро обшарил карманы и пояса покойников, нашел у них два кошеля и немного монет россыпью, забрал все, и медленно, с натугой потащил покойников подальше от гальюна. Собрался было шваркнуть их на корм речным жителям, но грохоту будет на всю округу, а мне сейчас светиться ни к чему. Не нужно. Пусть тут валяются. Да и какой смысл их прятать?

Оттащил убийц в тень надстройки к правому борту, туда же перетащил и оглушенного мной парня. Он уже пришел в себя, моргал, и явно ничего не мог понять – почему руки и ноги не слушаются, и все, что он теперь может делать, так это только дышать и мочиться прямо в штаны. А еще – смотреть и говорить, но только не в голос, а сдавленным хриплым полушепотом. Хорошее средство! Не зря я над ним работал. Давно дожидалось своей минуты славы.

- Поговорим? – так же полушепотом спросил я, и чтобы стимулировать собеседника, зажал ему рот ладонью, одновременно воткнув лезвие кинжала в плечо, сразу достав до кости, до сустава. Собеседник вытаращил глаза, замычал, заморгал, и в воздухе явственно разлился сладкий запах мочи.