|
Мол, негоже заставлять такой вкусный суп ждать, а перепелку остывать на замковых сквозняках. Это просто неприлично по отношению к перепелке! На что я ответил, что вряд ли перепелка сильно расстроилась из-за того, что ем ее не горячей, а едва теплой. Да и супу все равно, при какой температуре он окажется в желудке своего погубителя. Скарла тут же начала лекцию на тему: «Как полезно есть горячую пищу, и как глупые люди сами себя губят, питаясь всухомятку и остывшей едой». Мы переругивались, я жадно поглощал пищу, успевая еще и отбрехиваться от назойливой и ехидной бабки, в общем – «обед прошел в дружественной, конструктивной обстановке».
На Скарлу иногда нападает стих – «повоспитывать», и она делается удивительно нудной, вредной и невыносимой. О чем я ей и сказал. Она тут же обиделась, сообщив, что сейчас уйдет, и я останусь один перед лицом всех своих недоброжелателей, раз мне не нужен человек, который на самом деле меня любит и на самом деле обо мне заботится. Пришлось извиняться и дослушивать лекцию до конца. Люблю я эту чертову бабку! Не представляю жизни без нее. Хотя иногда и хочется ее прибить. Вообще, рабство, о котором я много читал, которое видел самолично, и которое искренне ненавидел, здесь сильно отличалось от земного варианта. Если только не вспомнить рабство у славянских народов. Судя по древним источникам, у славян рабство было чем-то вроде временного социального состояния. Раб мог выкупиться, заработать на жизнь, да и отношение к рабам регулировалось чем-то вроде кодекса. Те, кто мучили рабов, истязали их – не пользовались уважением у соседей. Это примерно как в моем времени отношение к людям, мучающим животных. Такие факты имеются, но если раскроется – это позорно, и вообще могут даже в морду дать. Хотя, если припомнить, не только у славян были такие законы по отношению к рабам. Например, у тех же римлян рабы по разрешению хозяина могли носить оружие и служить в его личной охране. Или держать мастерскую, «отстегивая» хозяину определенный процент со своих доходов. И это ведь тоже рабство! Я сталкивался с рабством на Кавказе, когда бандитствующие элементы разной национальности захватывали людей и заставляли их работать, держа впроголодь и ежедневно подвергая истязаниям. Я безжалостно уничтожал новых рабовладельцев, ничуть не колеблясь и не глядя ни на их возраст, ни на пол. Заслужили – получите. После обеда отправился в сад. Растения на моих грядках были политы (земля мокрая), торчали весело, своими зелеными стеблями радостно тянулись к солнцу. Обычно здесь мало дождей, постоянно светит солнце – ливни только зимой, когда с неба буквально рушатся водопады холодной жидкости, и горе тому, кто в этот момент не находится под крышей дома. Но даже в сезон дождей – вода с небес льется обычно ночью и ранним утром, а днем – солнце, за считанные часы испаряющее то, что налилось за длинную зимнюю ночь. Парилка! Иначе и не назовешь. Терпеть не могу сезон дождей! Альгис – терпеть его не может… С собой взял специальную подстилку – кусок ткани, очень похожей на брезент. Ну не на земле же лежать? И камзол не хочется запачкать, и просто не по статусу Наследнику валяться на земле как бродяге или степняку, что впрочем суть одно и то же. Увидят, донесут папаше – получу выволочку за неподобающее поведение. Как будто ему есть дело до моего поведения… Улегшись, отрешаюсь от всего в этом мире, выбрасываю лишние мысли, очищаю мозг от «хлама». Теперь – только магия, только прикосновение к живительной, чистой, сладкой струе магической силы! Когда касаюсь Потока, меня охватывает такое наслаждение…даже не знаю, с чем это сравнить! Если только с оргазмом. Тот, кто учил меня работать с Силой, первое, чему научил – это умению вернуться, умению разорвать свою связь с Потоком. Иначе душа может унестись неизвестно куда, в неизвестные загробные дали. |
