— Да! — услышал я дружный ответ.

— Ну тогда вперёд! Мы же порвём врагов?

— Да! — снова услышал я.

* * *

Маги-воздушники отрезали заложников от сопровождающего их состава, поставив непроницаемую стену. Энергии эта штуковина требовала колоссальной. По плану капитана уже через несколько минут нас здесь не должно было быть.

С людьми, охраняющими заложников, разделались быстро. Несколько мощных ударов магии снесли им амулеты защиты, а потом к работе подключились два мага жизни, которые попросту усыпили бойцов Крупского.

С нашей стороны всё прошло на удивление легко: сопротивление оказали лишь два мага, стоявшие в конвое.

За магической стеной слышался активный бой. Взрывающиеся огненные шары, содрогание земли. Вой ветра с раскатами грома дополняла непрекращающаяся какофония от выстрелов. До нас доносился треск пулемётов с броневиков.

Капитан Гаврилов грамотно отвлекал на себя силы врага.

Мы должны были уже уводить пленников, но их ошейники подчинения неожиданно застопорили нас. Заложники Крупского даже не думали двигаться. Они стояли, словно тупые куклы, ожидая приказа, уставившись куда-то вперёд.

Люди Иванова и ещё одного штабс-капитана пытались разобраться, как снять ошейники с пленных, но им это не удавалось.

Я подошёл к группе заложников, где стоял мужчина лет сорока пяти в форме сотрудника ИЖД. Поднёс лезвие клинка к его ошейнику. Пленник в тот же миг кулём свалился на землю.

— Воды… — жалобно проскулил он.

— Семён, — позвал я ближайшего приятеля, — дай человеку напиться.

Он сноровисто отцепил флягу от висевшего на плечах рюкзака, отвинтил крышку и помог мужчине.

— Судя по кителю, ты с оружейного поезда? — поинтересовался я, рассматривая форму пленника.

— Да, — сказал он, откашливаясь.

Мужчина посмотрел по сторонам, увидел своих сослуживцев и других заложников. Затем испуганно посмотрел на меня, а его руки неуверенно потянулись к шее. Он нащупал на ней магический обруч и начал часто дышать.

— Успокойся, я не причиню тебе вреда, — сказал я как можно дружелюбнее.

Мужчина посмотрел на меня, потом на клинок, который по-прежнему был рядом с его шеей.

— Тогда зачем тебе это? Убери оружие, — с надеждой в голосе попросил он.

— Ну как знаешь, — я отвёл саблю в сторону.

С лица заложника в тот же миг схлынули все эмоции. Он поднялся с земли и встал в ту же позу, что и другие пленные.

— Что тут у вас происходит⁈ — к нам подлетел штабс-капитан Иванов.

— Ему как-то удалось вывести из состояния зомби вот этого пленного, — ответил один из бойцов.

— Как у тебя это получилось? Ты можешь повторить?

— С лёгкостью, — я подкрутил левый ус и едва коснулся ошейника пленного. Тот начал сваливаться на землю, но совладал с собой и удержался на ногах.

— Пожалуйста, — взмолился он, — не делай так. Я не хочу больше так…

— Как ты это делаешь? — Иванов посмотрел на меня недоверчиво.

— Родовой артефакт, — сухо ответил я.

Штабс-капитан поморщился, так как после моих слов он уже не вправе был что-то расспрашивать. Иванов правой рукой разгладил свою козью бородку, ненадолго задумавшись, потом переключил своё внимание на пленного.

— Я штабс-капитан диверсионно-разведывательного взвода пограничной стражи Чусового, Даниил Иванов. Я здесь для того, чтобы освободить вас. Представьтесь.

— Николай Понамарёв, второй заместитель триста сорок четвёртого поезда, — увидев по-прежнему напряжённый взгляд штабс-капитана, он дополнил, — оружейный поезд.

— Ты знаешь, как отключить ошейники?

Николай испуганно помотал головой, покосившись на мою саблю.